Универсалы это в отношениях кто придумал

Универсальные отношения и проект в науке и языке Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Малявина О. Н.

Рассматриваются универсальные отношения и проекты в классической науке и лингвистике.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

UNIVERSAL RELATIONS: SCIENTIFIC AND LINGUISTIC CONCEPTUAL DESIGN

The article lightens the universal relations and projects in classical science and linguistics

Текст научной работы на тему «Универсальные отношения и проект в науке и языке»

132 Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лоб ачевского. Серия Социальные науки, 2009, № 1 (13), с. 132-

УНИВЕРСАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ПРОЕКТ В НАУКЕ И ЯЗЫКЕ

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

Поступила к редакцию 20.01.2009

Рассматриваются универсальные отношения и проекты в классической науке и лингвистике.

Ключекые слока: язык, наука, универсальный язык, универсальные отношения.

История мысли — это прежде всего история людей, которые мыслят. История совершенных языков — это история утопии, ознаменованная рядом провалов, но существующая уже на протяжении многих столетий. Под таким углом зрения история совершенных языков

представляет собой главу из истории

европейской культуры и приобретает особое значение сегодня, когда народы Европы,

обсуждая возможные способы политического и экономического объединения, не только до сих пор говорят на разных языках, но этих языков стало больше, чем десять лет назад, а в некоторых местах под лозунгом этнолингвистических различий даже

разгораются вооруженные конфликты.

Во многих мифологиях и теогониях имеется рассказ, объясняющий множественность языков. Но одно дело — знать, что существует множество языков, и совсем другое — считать, что этот изъян следует устранить, отыскав совершенный язык. Чтобы начать поиск совершенного языка, необходимо думать, будто твой собственный язык несовершенен.

Ограничимся Европой. Греки классической эпохи знали людей, которые говорили на языках, отличающихся от их собственного, но зато и определяли их как ЪагЪагог, то есть существа, бормочущие нечто

невразумительное. Греческие философы признавали греческий язык языком разума, и Аристотель выстроил свои категории на основе грамматических категорий греческого языка. Вряд ли в этом заключалось недвусмысленное утверждение первостепенности греческого: просто мысль отождествлялась с ее естественным проводником. Логос означал и мысль, и речь; о наречиях варваров знали мало и сомневались, можно ли на них мыслить, хотя и признавали, например, что египтяне выработали свою собственную, очень древнюю науку, однако сведения о ней принимались в

расчет, только если они были переданы по-гречески.

С распространением греческой цивилизации греческий язык приобретает другой, более важный статус. Если раньше существовало столько же разновидностей греческого, сколько было создано текстов, то в эпоху после завоеваний Александра Великого

распространяется общегреческий язык, или койне. На этом языке не только пишут Полибий, Плутарх, Аристотель — он передается через школы грамматики и постепенно становится официальным языком всего Средиземноморского и Ближневосточного региона, затронутого завоеваниями Александра, и даже в эпоху римского владычества сохраняется как язык культуры. На нем говорят римские патриции и интеллектуалы, без него не может обойтись человек, занятый коммерцией, дипломатией, научными и философскими дискуссиями — всем, что связывает воедино известную тогда ойкумену; он же становится тем языком, на котором передаются первые тексты христианства (Евангелия, перевод Ветхого Завета, сделанный в III в. до н.э.); на нем обсуждают богословские вопросы первые Отцы Церкви.

В то время как греческое койне еще господствует в Средиземноморском бассейне, наступает эра латинского языка, который, являясь языком империи, становится универсальным для тех частей Европы, которых достигли римские легионы. Он же станет языком христианской культуры в Западной империи. И снова культура, пользующаяся языком, на котором говорят все, не видит ничего скандального в множественности языков. Люди ученые могут говорить также и по-гречески, но в остальном общаться с варварами — работа переводчиков, да и то только до тех пор, пока эти варвары не будут покорены и не начнут учить латынь.

Что касается религии в данный период, то она по существу была чисто формальным выражением лояльности: каждый народ

сохранял собственных богов, которые принимались в латинский пантеон, невзирая на противоречия, синонимию и омонимию. Для определения такой уравнительной терпимости по отношению к любой религии (с другой стороны, и к любой философии, и к любому знанию) существует термин — синкретизм.

В рассмотренную эпоху никто не пытается воссоздать совершенный язык, но к этому «смутно стремятся». Расцвет этого стремления можно увидеть двенадцать с лишним веков спустя в гуманистической культуре Ренессанса.

Тем временем христианство стало государственной религией, заговорило по-гречески в восточной патристике и по-латыни на Западе. Причем исключительно по-латыни.

Если св. Иероним еще в IV в. мог перевести Ветхий Завет с еврейского, то впоследствии знание этого языка ослабевало, равно как и греческого. Блаженный Августин, человек широчайшей культуры, в момент распада империи засвидетельствовал парадоксальную лингвистическую ситуацию. Христианская мысль базируется на Ветхом Завете, который написан по-еврейски, и на Новом Завете, который большей частью изложен по-гречески. Блаженный Августин совсем не знает еврейского, а в греческом разбирается с трудом. Его проблема, проблема толкователя Писаний,

— понять, что на самом деле значит божественный текст, а этот божественный текст ему известен только в латинских переводах. В каком-то смысле он задумывается о совершенном языке, общем для всех людей, знаками которого были бы не слова, а сами вещи. Но Августин не испытывает желания вернуться к еврейскому языку. Он хорошо чувствует себя в своей латыни, уже богословской, церковной.

В период между падением Римской империи и концом зрелого Средневековья Европы еще нет. Новые языки складываются медленно, хотя к концу V в. народ уже говорит не на латинском языке, а на галло-романском, итало-романском, испано-романском или балкано-романском. Интеллектуалы продолжают писать на латыни, которая все больше вырождается, а люди вокруг говорят на местных диалектах, в которых переплелись отголоски наречий, предшествовавших римской цивилизации. Но до этого размышления не было европейской культуры, не было еще Европы. Чтобы говорить о Европе в том смысле, который вкладывает в

это слово современный мир, необходимо дождаться распада Римской империи и рождения на романской почве варварских королевств. Чтобы найти дату начала европейской истории, недостаточно больших событий политики и военных конфликтов, так как определяющими оказываются события лингвистические. По сравнению с Римской империей (которая захватывала также Азию и Африку) Европа предстает сначала как Вавилон новых языков и только потом как мозаика наций.

Европа начинается с рождения ее народных языков, — и с реакции на их вторжение начинается европейская культура критики: последняя стоит перед драмой фрагментации языков и начинает размышлять над своей судьбой, судьбой многоязычной цивилизации. Страдая от этого, Европа пытается найти лекарство — либо обнаружить язык, на котором говорил Адам, либо пытаясь выстроить язык разума, столь же совершенный, как и утраченный язык Адама.

Первый текст, в котором средневековый христианский мир предлагает органический проект совершенного языка, — это трактат Данте Алигьери «О народном красноречии», написанный между 1303-1305 гг.

Трактат начинается с констатации очевидного, но фундаментального для данной темы факта: существует множество народных языков и народный язык, как язык естественный, противостоит латыни, которая является примером универсальной, но искусственной грамматики. Являясь апологией народного языка, трактат Данте написан на латинском. Данте-поэт пишет на народном языке, но Данте-мыслитель, воспитанный на схоластической философии, и Данте-политик, надеющийся на возвращение наднациональной империи, знает и использует язык, общий как для философии, так и для политики и международного права. Проблему создания совершенного языка пытались решить ученые разных эпох и стран — Раймонд Луллий, Уильям Джонс, Джованни Пико делла Мирандолла, Атаназиус Кирхер, Джон Уилкинс и многие другие.

В ХУГ-ХУП вв. большинство призывов к универсальному языку исходило с Британских островов. С 54 г. до н.э. до V в. н.э. Британские острова находились под римским владычеством. В течение долгого периода времени латынь в Англии, как и во всей Западной Европе, была языком церковного обихода и языком науки. Лишь в XVI в. латынь

была полностью вытеснена из всех сфер ее функционирования. Однако еще долгое время латынь была основой многих литературных и научных произведений, написанных такими великими людьми, как У. Шекспир и Ф. Бэкон. Шекспир не был ученым-филологом и эрудитом. Латынь он изучал в школе на основе произведений лучших античных авторов. После усвоения основ латинского языка школьники переходили к чтению более сложных текстов. Много места в программе занимало изучение избранных отрывков из писем, речей и

трактатов великого римского оратора

Цицерона. В круг школьного обучения входило чтение отрывков, а иногда целых произведений римских поэтов Вергилия, Овидия и драматургов Плавта, Теренция и Сенеки.

Ученики переводили их изречения с латыни на английский и с английского на латынь. Произведения Шекспира изобилуют цитатными изречениями, благодаря тому что он научился думать сентенциями, когда работал над переводами с латинского на английский или с английского на латынь. В каждом заданном упражнении он стремился достичь

максимальной краткости и наибольшей остроты выражения.

Величайший мыслитель Англии в эпоху Возрождения Фрэнсис Бэкон, задумываясь о том, что он оставляет грядущим поколениям, переводит свои труды на общенаучный язык того времени — латинский. Заботясь о переводе своих трудов на латынь, Бэкон имел в виду малую популярность в Европе литературы на английском языке. Однако его ожидание, что латинский язык сделает его труды более доступными для читателя на континенте, оказалось недальновидным. В XIX в. латинский язык уже скорее затруднял доступ к его трудам даже среди ученых. Английский язык решительно вытеснил латынь из научной сферы.

К XVII в. Англия уже становится мощной державой, но вопрос совершенного языка, который ставится английскими учеными, — не только признак экспансионистских

устремлений Англии: имеют место и

религиозные мотивы, в частности отказ от латинского языка (единственного в то время научного языка — посредника), который отождествлялся с языком католической церкви; к тому же английский ученый встречался со значительными трудностями при обучении языку, отличному от родного. Чарлз Хул отмечает «вечный сарказм иностранцев,

которые смеются этой обычной неспособности англичан изъясняться на латыни».

Имелись и причины коммерческого характера (например, как упростить обмен товарами на международной ярмарке во Франкфурте), и причины, связанные с обучением (трудности английской орфографии, в те времена еще менее упорядоченной). Кейв Бек указывал, что поиск универсального языка будет способствовать торговым связям между народами и позволит сэкономить на переводчиках. Бека и других теоретиков той эпохи особо волнует язык жестов, с помощью которого первопроходцы вступали в контакт с обитателями далеких земель. Уже в 1527 г. Альваро Нуньес Кабеса де Вака, рассказывая об исследовании Америки, жаловался на то, как трудно вступать в общение с ее жителями, говорящими на тысячах различных диалектов; оказывалось, что путешественник мог прибегнуть единственно к языку жестов. В научных дисциплинах возникает насущная необходимость в новых системах условных обозначений, которые соответствовали бы недавним открытиям в области физики и естествознания, в противовес символикоаллегорической расплывчатости

предшествующего алхимического языка.

Интерес к совершенному языку у Фрэнсиса Бэкона, создателя нового научного метода, был всего лишь побочным, но эти побочные наблюдения имели для него заметную философскую значимость. Одной из основ философской системы Бэкона является подавление идолок, то есть ложных идей, которые происходят от нашей человеческой природы, родовой и индивидуальной, или от философских догм, завещанных традицией, или от способа употребления языка. Слова «установились сообразно разумению толпы; поэтому плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум» -«Новый органон». В «Новом органоне» Бэкон приводит примеры смутных понятий -«влажность». Оно обозначает различные случаи: то, что распространяется легко вокруг другого тела; и то, что само по себе не имеет устойчивости; и то, что движется во все стороны; и то, что легко обращается в жидкое и тает. Значит, следует, говоря по-научному, приступить к терапии языка. Эта идея лингвистической терапии со временем станет центральной в англосаксонской философии.

Знаки, согласно Бэкону, могут быть двух типов: иконические, мотивированные, как

иероглифы и эмблемы, воспроизводящие тем

или иным способом свойства обозначаемой вещи, или произвольные и условные. Тем не менее знаки условные могут быть определены как «реальные знаки», если они соотносятся не с соответствующим звуком, но непосредсткенно с предметом или понятием. В этом смысле реальными являются знаки, используемые китайцами, так как они представляют понятия, не претендуя при том на сходство с предметами. Как видно, Бэкон не замечал смутного иконизма китайских идеограмм. Для Бэкона эти идеограммы представляют собой знаки, которые соотносятся непосредственно с понятиями, без посредничества словесного языка: китайцы и японцы говорят на разных языках, следовательно, называют вещи разными именами, но распознают одни и те же идеограммы, а значит, могут общаться друг с другом в письменной форме. Бэкон не задумывается о знаке, который представлял бы образ или открывал бы природу предмета; его знак — условный, но он соотносится с определенным понятием. Работа Бэкона «Новый алфавит природы» 1622 г. представляет собой попытку индексации знания, не имеющую ничего общего с проектом совершенного языка. Однако эта работа вдохновила ученых, особенно тот факт, что Бэкон решил обозначить буквами греческого алфавита тот или иной индекс знания: а -означало густое и разреженное, е — перемещающееся и неподвижное, ООО — слух и звук.

Проект Ньютона «Об универсальном языке», написанный приблизительно в 1661 г., отличается от других проектов своей «лингвистичностью», в нем постоянно присутствует «точка зрения говорящего». Работа Ньютона — незаконченная рукопись, приобретенная одним американским

коллекционером. Рукопись, полностью написанная по-английски, состоит из двух частей, вторая часть — правленый и дополненный вариант первой. Тематика рукописи Ньютона — идея создания универсального языка — полностью соответствует своему времени. XVII в. — век становления точных наук. Он совпал со временем ухода латыни с мировой сцены. Универсальный язык был призван способствовать проникновению в суть вещей, систематизировать знания и стать новым международным языком научного общения.

Идеи универсальной (философской, рациональной, общей) или естественной — в

смысле следования природе вещей -грамматики формулировались много раньше. Еще в XIII в. Роджер Бэкон, автор греческой и древнееврейской грамматики, высказал положение о том, что в сущности грамматика всех языков едина, а различия касаются второстепенных случайных моментов.

Разработка проблемы универсального языка в Англии опиралась, как указано выше, на авторитет Фрэнсиса Бэкона,

сформулировавшего принципы философской грамматики, основанной на изучении

множества существующих языков. Таким

образом, создаваемый образцовый язык должен был вобрать в себя основные языковые характеристики, общие для различных конкретных языков и тем самым не случайные. Так пытались решить проблему универсального языка в начале 60-х годов XVII в., когда 18летний Ньютон поступил в университет. Нет ничего удивительного в том, что это

направление, обсуждавшееся и в Кембридже, заинтересовало начинающего ученого.

Для нас имя Ньютона связано прежде всего с открытиями в области математики и физики, но в то время дифференциация наук носила иной характер: все основные занятия Ньютона были им самим отнесены к философии (натуральной и основанной на математических началах), а традиционная философия включала языковую проблематику.

Кроме того, в силу внутренней близости между грамматикой и логикой и между логикой и математикой сочетание интереса к грамматике и математике вообще нельзя считать случайным. Для XVII в. это сочетание было как раз обычным (по-видимому, в связи с тем, что в языковом описании преобладало логическое направление). Так, учитель Ньютона математик И. Барроу был также профессором греческого языка, а другой предшественник Ньютона, Джон Валлис, кроме «Арифметики бесконечных» (1665 г.) написал не менее знаменитую «Грамматику английского языка» (1653 г.). Сочетание же интересов к математике и к проблеме универсального языка тем более закономерно. Один из энтузиастов этой проблематики, профессор астрономии С. Вард, указывал на то, что количество языковых символов должно быть сокращено «с помощью логики и математики» и сетовал на недостаточную искушенность в математике Ф. Бэкона.

В большинстве проектов заметно стремление к математической стройности и

подтягивание известных языковых фактов под логические модели.

Рукопись Ньютона во многом перекликается с другими английскими работами на тему универсального языка. Однако по сравнению со своими современниками Ньютон в большей степени опирается на традиционную грамматику и развивает логико-философское осмысление основных понятий и принципов их языкового отражения. И в меньшей степени он ориентируется на какую-либо определенную установку своего времени. При этом его отбор универсальных грамматических категорий, детальная разработка систем их значений, отбор отражаемых в грамматике элементов семантики (словаря и синтаксиса) и функциональной перспективы (в частности, установок говорящего), по-видимому, оригинальны.

От других проектов работа Ньютона отличается и лаконичной, четкой подачей материала, способствующей представлению о грамматике как о цельной системе. Большая часть материала сведена в таблицы, в которых единообразно отражены не только системы падежа, числа, времени, но и положенная в основу словообразования (по терминологии Ньютона — спряжения) система семантической деривации, а также система (сложных наклонений речи), отражающая установки говорящего в контексте и иные контекстные связи.

Для всех перечисленных систем, а также для системы наклонений указаны все возможные значения. Все значения обозначаются присоединением аффикса к исходной для данного этапа построения форме. Сами наборы аффиксов приведены не для всех систем.

Несмотря на конструктивный характер описания, работа в целом воспринимается скорее как исследование, выявляющее универсальные отношения в языке, чем как проект языка, предназначенного для практического применения. И незавершенность работы — отсутствие списков корней, неполнота комплекта аффиксов — при таком восприятии является скорее ее достоинством, так как незавершенность описания поверхностного уровня подчеркивает его вторичность.

В том, как Ньютон решает и описывает отдельные проблемы, можно найти еще много поучительного. Например, в описании порядка слов, в правилах построения сложного предложения, в выборе фонетического принципа письма, в звуковом символизме аффиксов.

Но поучительнее всего собственно перечень вопросов, затронутых в рукописи, раскрывающий содержание универсального компонента Языка и не включающий ничего лишнего и случайного. Обоснования выбора и разработка языковых категорий

сформулированы лишь в максимально кратком и общем виде, зато убедительна внутренняя логика самих решений. Так что уже эта ранняя и, возможно, первая научная работа Ньютона подтверждает его знаменитый девиз — «Гипотез я не выдумываю».

Интерес Ньютона к языку с годами не уменьшился, и в зрелые годы он занимался настоящим лингвистическим анализом древних текстов. В работе, посвященной наблюдениям о пророчествах, Ньютон говорит, что «пророки предназначены не для того, чтобы удовлетворить человеческое любопытство предсказанием событий», а для того, чтобы после совершения этих событий пророчества были проинтерпретированы и, тем самым, была бы доказана их справедливость.

Время вносит поправки в понимание лингвистических работ. В связи с возросшим интересом к семантике (как лексической, так и синтаксической), к лингвистике текста, отдельные части грамматики Ньютона естественным образом интерпретируются как решения задач, актуальных в наши дни. Это выявление параллелизма между синтаксисом слова и предложения, анализ связей в тексте.

Мысли Ньютона об универсальном языке -это мысли об универсальности языкового устройства. Они интересны уже тем, что принадлежат Ньютону.

В человеческой истории мало какая эпоха сравнится по значению с той, что началась с законов Кеплера и завершилась одновременным открытием исчисления бесконечно малых и публикацией «Математических начал натуральной философии» Исаака Ньютона.

Планетарный взрыв средиземноморского человечества в XVI веке не так много значил по сравнению с революцией, которая началась в 20-х годах XVII столетия.

Математизация мира, взрыв замкнутого космоса античной средневековой мысли, радикальная унификация бесконечной и геометрической Вселенной устранением старых противоречий между миром подлунным и миром звезд, конец физики свойств, идентификация материи и пространства. Для рассудочного ученого, для нормального человека и позже для теолога старая античная натура с ее двухтысячелетним опытом, эта

натура — наследие античной мысли, иерархическая организация сущностей, форм и свойств — уступила место более скромной и менее человечной природе, согласованному ансамблю количественных феноменов, объединенных законами, которые, по крайней мере, сохраняют силу в пределах науки чисто феноменологической. Галилео Галилей (15641642) в «8а§§1а1оге» («Пробирщик») дерзко выдвинул невероятную в 1623 году формулу: «Природа написана на математическом языке». Рене Декарт в 1637-м в «Рассуждении о методе» создал историю одной мысли, своей, которая является мыслью конструктора современного мира. Поначалу мастерство инженера даже соблазнительно для математиков. «Я знаю, что. у математиков есть весьма тонкие догадки, которые способны изрядно послужить как удовлетворению любопытства, так и развитию ремесел».

Но не только математики владеют привилегией расширения мира. На заре XVII века начинает оформляться профессия книготорговца, издателя, книгопечатника, и типография получает наконец средства, которые ей с излишней щедростью предоставляют с конца XV и начала XVI века. Новация конца XVI века — это крупные книготорговцы-издатели, которые дают работу мастерам-печатникам. В Париже, уступающем Голландии в XVII веке, мастерские на четыре пресса и десять рабочих были исключением. Парадоксальным образом книга начинает все чаще приносить доход автору. В начале XVII века утверждается наконец приоритет национальных языков в противовес монополии латинского. Во второй половине XV века 77% европейских изданий были на латинском языке, 7% — на итальянском, 5-6% — на немецком, 45% — на французском, 1% — на фламандском. В XVI веке типография сыграла главную роль в формировании и становлении языков, в их унификации по достаточно обширным лингвистическим зонам. В XVI веке отступление латинского языка было медленным

— фактор негативный, но одновременно и позитивный, так как он выражает замечательное явление повышения коммерческой и торговой культуры среди части населения. Отступление латыни было более ранним и более глубоким на западе (Франция, Испания, Англия). Во Франции в 1575 году французские издания, безусловно, превосходят издания латинские. Германия, Голландия, скандинавские страны и Центральная Европа остаются в XVII веке великим центром сопротивления латинского

языка. Разумеется, создатели науки и

нововременной мысли 1620-х годов были, как и старый университетский мир, против которого они восстали, вскормлены латынью. Но думали ли они на латыни? Декарт — сомнительно, Лейбниц — да, Кеплер, как немец, — несомненно, но Ньютон? Несмотря на то что они все еще принадлежали к латинскому интернационалу, конструкторы нововременного мира принимали во всей его широте главный лингвистический факт своего времени: повышение статуса

разговорных языков — с юга на север, в первую очередь итальянского и кастильского, и с запада на восток, в первую очередь французского, иногда опережаемого нидерландским и подгоняемого английским. Эти конструкторы нововременного мира, гонимые не церквями, как казалось на первый взгляд, а университетскими хранителями Аристотелевой науки, воззвали к миру практиков, ко вновь выдвинутой разговорными языками публике. В 1632 году Галилей публикует на итальянском языке «Диалог»; этот вызов стоил ему осуждения инквизицией. Показательно, что представленный без решающего доказательства факт вращения Земли вокруг Солнца никого не возмутил в «Бе ЯєуоіШіопіЬш ОгЬіиш сое^іїиш». Опубликованное же в 1543 году у Жана Петри из Нюрнберга, это научное сочинение 23 года ожидало своего второго издания. Осуждение 1632 года не помешало Декарту после трех лет колебаний повторить Галилея. В 1637 году он обратился на французском языке к новой «интеллигенции» своим «Рассуждением о методе». Ньютон поступит так же в 1704-м, публикуя на английском свой монументальный трактат «Оптика».

Маленькая республика новой мысли не брезговала говорить на языке всеобщем. Толчок пришел из Италии. Европа начала XVII века некоторое время оставалась

средиземноморской. В Риме с 1603 года действует первая академия наук; Галилей (1564-1642) был ее членом. Спустя полвека во Флоренции при герцоге Фердинанде II открывается учреждение под названием «Академия опыта». В ней с 1657-го по 1667 год заседали Вивиани, Борелли, Реди, Стенон. Сосланный после 1663 года в Ансетри Галилей жил в окружении небольшой свиты, в том числе Вивиани и Торичелли. Осужденный, он, тем не менее, опубликовал в 1638 году, причем на итальянском, свои «Рассуждения». Вскоре после Италии более оживленно вспыхнул голландский очаг. Декарт провел здесь

наиболее плодотворный период жизни, спасаясь от дрязг университетской науки и грозной инквизиции. Но прежде всего он находился рядом с могучими типографщиками -издателями Эльзевиром, Жаном Мэром, которые распространяли по Европе новое знание.

Франция первоначально испытывала итальянское влияние. Пейреск в Экс-ан-Провансе, советник парламента, был почтовым ящиком Европы. Ему принадлежала привилегия распределять «нобелевскую премию» своего времени.

В конце XVI века Англия не обгоняла Францию, несмотря на Уильяма Гилберта (1540-1603), придворного врача, чей труд «Бе Ма§пе1е» (1600) выводит магнетизм с уровня, достигнутого Пьером де Марекуром в XIII веке, и Фрэнсиса Бэкона (1561-1626), эмпиризм которого отставал без математики. Лишенный власти канцлер Англии был человеком прошлого, опубликовавший на латинском языке в 1620 году свой «Новый Органон». Англия Бэкона оставалась средневековой. Однако она расставила вехи. Уильям Гарвей (1578-1658), принятый ко двору Иакова I в 1619 году, стал создателем современной физиологии со своей теорией кровообращения. Фундаментальный труд «Анатомическое исследование движения сердца и крови у животных» был опубликован на латинском в 1628 году.

Вскоре появилось две школы. Одна -традиция эмпиризма без будущего в духе Фрэнсиса Бэкона в Кембридже, а затем и в Лондоне под влиянием немца Теодора Хаака. Другая, немного более открытая необходимости радикальной математизации мира, идет из Оксфорда: Роберт Бойль (1627-1691) — человек, имя которого связано с пневматическим насосом, пустотой и воздушными эффектами горения и дыхания, приобщился к оксфордской группе. От этой группы в 1660 году, за шесть лет до «официального» рождения французской Академии наук, произошло Королевское общество. Если Англии не дано было участвовать в чуде XVII века, то уж каким реваншем являлся Исаак Ньютон (1643-1727)! С 1703 года он президент Королевского общества, соавтор Лейбница в вычислении бесконечно малых, единственный творец теории всемирного тяготения, автор «Начал» (1686-1687) и «Оптики» (1704), Аристотель мира, родившегося с Галилеем и умершего только в эпоху Эйнштейна, между 1905 и 1915 годами.

Отставание Восточной и Северной Европы от Италии, Франции и Англии снова делается очевидным. Наука сюда приходит из Италии.

Германия и север присоединятся в полной мере и коллективно к великим исканиям духа только на исходе эпохи, после 1660 года; это будет наука стопроцентно латинская. Гигант Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646-1716), соавтор, не считая десятка других славных титулов, разработки исчисления бесконечно малых, содействовал формированию открытой для новой науки среды. В 1700 году он основал в Берлине Академию наук, которую в XVIII веке прославил француз Мопертюи, личный враг Вольтера.

Таким образом, можно увидеть, что с 16201630 по 1750-1760 годы во внешне неподвижных рамках стабильного

материального мира, внутри иерархического и уравновешенного общества, совершилась самая великая из интеллектуальных революций, которая затронула различные сферы науки, культуры, лингвистики и т.д.

Секрет научной революции коренится в самом мышлении. В первые десятилетия XVII века оказалась накопленной критическая масса революции — это был тот момент, когда каждая идея влечет за собой другую, когда каждый прогресс не замыкается на проблемном месте, а встречает эхо другого прогресса. Научная революция XVII века — это поразительный геометрический прогресс, поскольку все наконец обретает свое место.

1. Шоню П. Цивилизация классической Европы. М.: У-Фактория, 2005. 608 с.

2. Маклюэн М. Галактика Гутенберга. М.: Фонд, 2005. 496с.

3. Эко У. Поиски совершенного языка. М.: Александрия, 2007. 123 с.

UNIVERSAL RELATIONS: SCIENTIFIC AND LINGUISTIC CONCEPTUAL DESIGN

The article lightens the universal relations and projects in classical science and linguistics.

СПЕЦИАЛИСТЫ ИЛИ УНИВЕРСАЛЫ: КТО УСПЕШНЕЕ НА ВНУТРЕННЕМ РЫНКЕ ТРУДА? Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

внутрифирменная мобильность персонала / ротация персонала / карьера / специализация / внутренние рынки труда / intrafirm labor mobility / job rotations / career / specialization / internal labor markets

Аннотация научной статьи по экономике и бизнесу, автор научной работы — Иванова Ольга Александровна

Данное исследование посвящено влиянию профессиональной специализации на карьерный рост внутри организации. Внутренний рынок труда создает условия, благоприятствующие специалистам широкого профиля (универсалам): снижение асимметрии информации о способностях работниках нивелирует роль внешних атрибутов, а разносторонний опыт дает необходимую широту знаний, взглядов и контактов, необходимых для успешного выполнения ролей в высшем звене управления. Кроме того, близость к ядру организации обеспечивает доступ к важной информации, а также видимость работника, что повышает его шансы на продвижение по службе. Комбинируя классические модели карьеры на внутреннем рынке труда с результатами современных исследований в области человеческого и социального капитала, автор предлагает оригинальную модель взаимосвязи вертикальной, горизонтальной и центростремительной мобильности персонала и демонстрирует механизмы, стоящие за различными карьерными траекториями.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

WORKERS WITH SPECIALIZED OR UNIVERSAL SKILLS: WHO ARE MOST SUCCESSFUL ON THE DOMESTIC LABOR MARKET?

This study examines the impact of professional specialization on career outcomes within the organization. The internal labor market creates favorable conditions for generalists, professionals with diverse experience: reduced information asymmetry about worker’s abilities suppress the influence of observable attributes, while diverse experience fosters knowledge breadth, cognitive complexity, and heterogeneous contracts within an organization necessary for the successful performance at senior managerial levels. Moreover, proximity to the organizational core provides access to important information and visibility, which increases promotion chances. Combining classical career models in the internal labor market with insights from modern research in human and social capital, the author offers an original model of the interaction between vertical, horizontal and radial labor mobility and demonstrates the mechanisms behind various career trajectories.

Текст научной работы на тему «СПЕЦИАЛИСТЫ ИЛИ УНИВЕРСАЛЫ: КТО УСПЕШНЕЕ НА ВНУТРЕННЕМ РЫНКЕ ТРУДА?»

Экономика труда и социально-трудовые отношения

СПЕЦИАЛИСТЫ ИЛИ УНИВЕРСАЛЫ: КТО УСПЕШНЕЕ НА

ВНУТРЕННЕМ РЫНКЕ ТРУДА?*

Иванова Ольга Александровна К.э.н., независимый исследователь МГУ имени М.В. Ломоносова, Экономический факультет (г. Москва, Россия)

Ключевые слова: внутрифирменная мобильность персонала, ротация персонала, карьера, специализация, внутренние рынки труда.

JEL коды: J240, J410, J620.

Кто более востребован современным рынком труда: специалисты, обладающие глубокой экспертизой в узкой области, или универсалы, имеющие разносторонний опыт и широкие, но более поверхностные знания? Какой карьерный путь: вертикальный, в рамках одной профессиональной категории, или горизонтальный, включающий смену профессий и сфер деятельности, позволяет достичь более высоких ступеней в организационной иерархии? Современные исследования дают противоречивые ответы на эти вопросы1. Так, например, руководители организаций, имеющие более разнообразный опыт по типу «универсал», имеют преимущества перед своими коллегами-«специалистами», особенно если возглавляемая ими компания нацелена на инновации или проходит через реструктуризацию, слияния и поглощения (Custodio, Ferreira, Matos, 2013; 2017). В то же время специализация дает преимуще-

* Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ. Проект №18-010-00686 Иванова О.А., e-mail: olga_1201@mail.ru

1Campion, Cheraskin, Stevens (1994); Murrell, Frieze, Olson (1996); Eriksson & Ortega (2006); Ortega (2001); Белу-щенко (2007); Иванова (2018); Поворина (2016); Тихенькая и Лытнева (2016); Фурсевич (2019).

ства в начале карьерного пути, а также при продвижении в крупных бюрократических организациях (Ferguson & Hasan, 2G13; Zuckerman, Kim, Ukanwa, von Rittmann, 2GG3).

Данный вопрос имеет не только практическую, но и теоретическую значимость. С практической точки зрения, понимание ценности того или иного опыта дает важную информацию работникам, ищущим оптимальные стратегии профессионального и карьерного роста, а также работодателям, разрабатывающим программы подготовки управленческих кадров и развития высокопотенциальных сотрудников. С теоретической точки зрения, сравнение профессиональных траекторий «специалистов» и «универсалов» представляет собой новый подход к изучению функционирования внутренних рынков труда и позволяет выявить определенные закономерности, ранее не представленные в литературе.

Классический взгляд на внутренние рынки труда предполагает существование предопределенной карьерной лестницы, входных портов на нижних уровнях организации, обеспечивающих приток свежих кадров с внешнего рынка, и административных процедур, регулирующих конкуренцию между сотрудниками за рабочие места более высокого уровня и продвижение наиболее успешных из них вверх по карьерной лестнице (Doeringer & Piore, 1971; DiPrete, 1987; Rosenbaum, 1979; Rosenfeld, 1992). В то же время более современные исследования демонстрируют, что работодатели все больше полагаются на внешние источники кадров на всех уровнях организации (Bidwell, 2G13; Bidwell, Briscoe, Fernandez-Mateo, Sterling, 2G13; Bidwell & Keller, 2G14), а перемещения сотрудников внутри организации более не ограничиваются строгими рамками карьерных лестниц и нередко повторяют модели внешнего рынка труда2. Более того, сами работники стали намного активнее участвовать в своем карьерном планировании как внутри организации, так и на внешнем рынке, что привело к большему разнообразию путей профессионального развития и формирования необходимых знаний и навыков (Baruch, 2GG4; Sullivan & Baruch, 2GG9; Clarke, 2G13).

В данной работе предложена оригинальная модель внутрифирменной мобильности персонала. Опираясь на классическую модель Шейна (Schein, 1971), автор расширяет ее, используя новые исследования в области человеческого и социального капитала, описывает механизм взаимосвязи различных видов внутрифирменной мобильности и предлагает оригинальную интерпретацию влияния профессиональной специализации и кросс-функциональных ротаций на перспективы карьерного роста.

Профессиональныетраекториии карьерный успех Обзор литературы

В литературе такие понятия как «специалист» (или «узкий специалист») и «универсал» (или «специалист широкого профиля», generalist — в англоязычных источниках) связываются с существованием профессиональных категорий. Эти категории не являются ни объективно заданными, ни статичными. Они отражают господствующие на данный момент взгляды относительно распределения знаний и навыков между индивидами на рынке труда. Иными словами, каждая профессиональная категория характеризуется определенным набо-

2 Например, отбор через внутренний конкурс на замещение вакантной позиции (Keller, 2017).

ром знаний и навыков, несвойственными другим категориям (Zuckerman, Kim, Ukanwa, von Rittmann, 2003, с. 1025). Таким образом, индивиды, имеющие опыт в нескольких профессиональных категориях, признаются универсалами. А индивиды, чей профессиональный опыт полностью сосредоточен в рамках одной категории, считаются специалистами. Оба типа профессиональных траекторий несут определенные риски и возможности. Профиль специалиста дает работодателю четкий сигнал об имеющихся у работника знаниях и навыках, но в то же время ограничивает спектр доступных работнику предложений рамками его категории специализации. Универсалы, напротив, выглядят более гибкими и имеют более широкий выбор на рынке труда, однако могут восприниматься работодателями как дилетанты в каждой из категорий, на которую они рассматриваются (Leung & Ng, 2014; Leung, 2014).

Исследования профессиональных категорий по большей части сфокусированы на проблемах внешнего рынка труда, где работодатели сталкиваются с недостатком надежной информации о способностях кандидатов и вынуждены принимать решение о найме на основе внешних атрибутов. В этих условиях универсалы могут оказаться в невыгодном положении, так как их разносторонний опыт не позволяет работодателям идентифицировать их ни с одной из имеющихся профессиональных категорий (Zuckerman, Kim, Ukanwa, von Rittmann, 2003; Leung & Ng, 2014; Leung, 2014). С точки зрения теории человеческого капитала универсалы также должны проигрываться специалистам, так как последние, как правило, имеют более длительный опыт работы и более высокий уровень профессионального образования в категории своей специализации, что позволяет работодателю ожидать более высокой производительности от этих работников (Becker, 1962; Mincer, 1958; Bidwell, 2011). И наконец, разноплановая карьерная история может быть интерпретирована как признак низкой приверженности и ненадежности кандидата (Leung, 2014).

В то же время результаты исследований не столь однозначны. Например, в киноиндустрии работники, обладающие высокой репутацией, могут выбирать разнообразные проекты, отклоняющиеся от традиционных амплуа, при этом не только не теряя привлекательности в глазах работодателей, но и, наоборот, набирая дополнительный вес (Zuckerman, Kim, Ukanwa, von Rittmann, 2003). Схожим образом, среди фрилансеров, ищущих работу через онлайн-платформы, исполнители, имеющие историю успешного взаимодействия с рядом заказчиков, не будут испытывать затруднений, связанных с участием в разноплановых проектах (Leung, 2014). Репутация не только помогает фрилансерам получать больше новых предложений, но и снижает уровень неопределенности относительно их способностей и тем самым делает разнообразный опыт не только допустимым, но и привлекательным для заказчиков (Leung & Ng, 2014).Фрилансеры, переходящие постепенно из одной сферы в другую через цепочку схожих проектов, имеют больше шансов получить новое предложение, чем те, кто специализируется в одной сфере. Это связано с тем, что слишком узкая специализация может восприниматься как признак стагнации, тогда как некоторое, но не чрезмерное, разнообразие опыта создает впечатление интереса к профессии и стремления к развитию (Leung, 2014). Наконец, в определенных условиях специализация может и вовсе обесцениваться. Например, выпускники программ МВА, претендующие на позиции в инвестиционных банках, конкурируют на рынке труда со сложными процедурами отбора, позволяющими работодателям с высокой точностью определять способности кандидатов, что снижает необходимость использования внешних сигналов. Более того, на этом рынке специалисты встречают-

ся намного чаще универсалов и не являются уникальными кандидатами. В результате специализация не только не дает молодым банкирам никаких преимуществ, но и может быть воспринята как нежелание кандидата инвестировать в собственное развитие (Merluzzi & Phillips, 2016).

Намного меньше исследований посвящено специалистам и универсалам на внутреннем рынке труда. Классические работы в области внутренних рынков труда в большей степени затрагивают вопросы продвижения в рамках традиционных карьерных лестниц и приобретения индивидами знаний и навыков, необходимых для перехода на каждый следующий иерархический уровень в рамках той или иной профессиональной категории (Doeringer & Piore, 1971; White & Althauser, 1984; DiPrete, 1987; Rosenfeld, 1992). Кроме того, немало работ направлено на изучение влияния различных социально-демографических факторов на карьерный успех (DiPrete & Soule, 1988; Spilerman & Peterson, 1999; Barnett, Baron & Stuart, 2000; Rosenbaum, 1979b; Felmlee, 1982; Wise, 1975; Spilerman & Lunde,1979; Rosenfeld, 1992), и на взаимосвязи раннего успеха в карьере и последующей профессиональной динамики (Rosenbaum, 1979a; Veiga, 1983; Forbes, 1987). Однако кросс-функциональные ротации и перемещения сотрудников между профессиональными категориями в значительной степени обделены вниманием исследователей. Среди немногочисленных примеров таких работ можно назвать DiPrete (1987): исследование вертикальной и горизонтальной мобильности в организации, демонстрирующее, как реальные профессиональные траектории могут отклоняться от официально прописанных карьерных лестниц.

Анализ кросс-функциональных ротаций появляется лишь в более поздних работах 1990-2000 гг. Campion, Cheraskin & Stevens (1994) предложили концептуальную основу для объяснения взаимосвязи между ротацией рабочих мест и карьерным успехом, и провели практическое исследование на основе данных кадрового учета и опроса 255 сотрудников финансового отдела крупной фармацевтической компании. Исследование показало положительную корреляцию между ротациями и такими показателями карьерного успеха, как рост заработной платы, степень продвижение по службе, воспринимаемый уровень навыков и общее положительное ощущение от работы. Murrell, Frieze & Olson (1996) на основе лонги-тюдного исследования данных 671 выпускника MBA продемонстрировали, что частые горизонтальные перемещения положительно влияют на продвижение по службе, но могут привести к замедлению роста заработной платы и снижению организационной приверженности. Позднее Ferguson & Hasan (2013), используя большие лонгитюдные данные о карьере более 4 тысяч служащих индийской административной службы, продемонстрировали, как специализация может быть полезной на протяжении всей карьеры, сигнализируя об изначально более высоких способностях на ранних этапах карьеры и обеспечивая приобретение навыков, необходимых для перехода опытных госслужащих на более высокие уровни.

Принимая во внимание противоречивые результаты и существенное доминирование тематики внешнего рынка труда в современных исследованиях, представляется целесообразным уделить больше внимания изучению кросс-функциональных ротаций, а также положения специалистов и универсалов на внутренних рынках труда.

Специалисты и универсалы на внутреннем рынке труда Общие положения

Теоретическая база данного исследования основана на трех положениях. Во-первых, внутренний рынок труда по сравнению с внешним имеет больше инструментов для измерения способностей и оценки производительности труда кандидатов. Поскольку для внутренних кандидатов информационная асимметрия в значительной степени снижена, внешние атрибуты становятся менее информативными и теряют свою значимость (Bidwell & Keller, 2014; Kleinbaum, 2012; Williamson, Wachter, & Harris, 1975), что должно нивелировать сложности универсалов, связанные с отсутствием сигнала о принадлежности к той или иной профессиональной категории. Однако в крупных диверсифицированных организациях менеджеры могут по-прежнему отдавать предпочтение специалистам и культивировать вертикальную мобильность персонала. Это может объясняться как объективными факторами, например, специфичностью задач подразделения, так и недостаточной видимостью для нанимающего менеджера работников из других подразделений (DiPrete, 1987), что фактически приравнивает их к внешним кандидатам.

Во-вторых, проницаемость внутриорганизационных границ может варьироваться в зависимости от уровня карьеры, делая карьерную траекторию по типу «универсал» не только более приемлемой, но и предпочтительной в высших эшелонах организации. DiPrete (1987) предложил следующие объяснения этому факту: (1) несколько альтернативных путей могут обеспечить необходимые навыки и знания для успешного выполнения одной и той же роли в высшем управленческом звене (аналогичный вывод в Spilerman, 1977); (2) сотрудники, которые достигают карьерного потолка в рамках своих карьерных лестниц, мотивированы перейти в другую вертикаль, чтобы продолжить восходящую мобильность; (3) кросс-функциональные назначения приносят более широкие знания и опыт, что важно для работы на высоком уровне. Edstrom & Galbraith (1977) добавили еще одну причину к этому списку: (4) ротация менеджеров через различные подразделения приводит к лучшей социализации и создает информационные сети между подразделениями, что позволяет обеспечить более высокий уровень децентрализации и большую свободу действий на местах, чем в ситуации бюрократического контроля, при сохранении общей интеграции.

В-третьих, внутриорганизационную мобильность следует рассматривать шире, чем просто вертикальную или горизонтальную. Другим важным измерением является близость к ядру организации, что соответствует идее центростремительного движения как меры влияния на принимаемые в организации решения, и доступ к конфиденциальной информации. В трехмерной модели организационной структуры Шейна сотрудники могут двигаться вертикально, горизонтально (по окружности) и радиально (к центру или от центра организации) (Schein (1971), с. 408).Близость к организационному ядру дает человеку доступ к критически важной информации и возможность участвовать в ключевых проектах, результаты которых (и, следовательно, индивидуальная производительность самого работника) будут видны для большей части организации.

Научные исследования экономического факультета. Электронный журнал. 2019. Том11. Выпуск1. Модель взаимосвязи трех типов внутрифирменной мобильности

Поскольку на внутреннем рынке труда фактические навыки важнее внешних атрибутов, те, кто имеет более ценные навыки для организации, должны иметь лучшие возможности для карьерного роста. Исследования показывают, что кросс-функциональные перемещения способствуют обучению работника в различных областях, давая ему доступ к более разнообразным знаниям (Campion, Cheraskin & Stevens, 1994), а разнообразие знаний, в свою очередь, способствует творчеству и инновациям (Taylor & Greve, 2006; Custodio, Ferreira, Matos, 2017). Разнообразный карьерный опыт развивает широту мышления и стимулирует формирование интегративной комплексности, т.е. способности рассматривать и комбинировать различные точки зрения. Это делает работников более креативными (Tadmor, Galinsky, Maddux, 2012), улучшает обмен информацией внутри организации, повышает общую производительность управленческих команд (Bunderson & Sutcliffe, 2002) и стимулирует новизну в принятии стратегических решений (Crossland, Zyung, Hiller, Hambrick, 2014). Накопление разнопланового опыта является одним из важнейших предикторов такой компетенции как стратегическое мышление у генеральных директоров (Dragoni, Oh, Vankatwyk, Tesluk, 2011). В условиях уплощения организационных иерархий, усложнения управленческих задач, быстрого технологического прогресса и увеличения командной работы, универсалы должны иметь больше возможностей для карьерного роста, чем специалисты (Scott, O’Shaughnessy, Cappelli, 1996).

Другая интерпретация дается в литературе, посвященной сетям социальных контактов. Так Kleinbaum (2012) утверждает, что карьерные траектории с многократным пересечением внутриорганизационных границ, особенно если такой карьерный путь является редкостью, позволяют работнику принять роль внутреннего брокера, обрести большую видимость и лучший доступ к критической информации. Брокеры обычно имеют более высокие зарплаты, более благоприятные оценки от руководства и лучшие возможности продвижения по службе, чем их коллеги, чья позиция во внутриорганизационной сети менее выгодна (Burt, 1992, 2004). Брокеры также демонстрируют более высокую креативность (Burt, 2004), способствуют распространению знаний внутри организации и поддерживают инновации (Kleinbaum & Tushman, 2007; Tortoriello, 2015), что делает их ценным ресурсом для организаций. Разнородные контакты в разреженных социальных сетях помогают менеджерам грамотно балансировать между инновационным развитием и получением устойчивого дохода от зрелых направлений бизнеса (Rogan & Mors, 2014), что имеет решающее значение для выживания организации (O’Reilly & Tushman, 2008) и, следовательно, повышает спрос на таких менеджеров.

Таким образом, и с точки зрения навыков, и с позиции социальных сетей, универсалы должны пользоваться преимуществом на внутреннем рынке труда. Однако это не означает, что универсалы будут демонстрировать более высокую скорость продвижения по службе или иметь лучшие шансы на повышение на всех этапах развития карьеры. Следует ожидать, что накопление опыта и профессиональных контактов может занять определенное (часто длительное) время. Кроме того, новое назначение обычно приводит к краткосрочному снижению производительности, и это снижение более значимо для тех, кто одновременно движется вверх и кросс-функционально (Bidwell, 2011). Следовательно, те, кто часто перемещаются горизонтально, могут отставать от своих коллег в вертикальном движении на более

ранних этапах карьеры, но догнать их позднее и в итоге достичь более высоких иерархических уровней.

Предположение 1: универсалы по сравнению со специалистами имеют лучшие шансы достичь высших уровней в организационной иерархии.

Предположение 1 допускает влияние горизонтальной мобильности на вертикальную мобильность. Радиальная мобильность (близость к центру организации) также может играть важную роль в продвижении по службе. Выстраивая отношения внутри организации, работник получает доступ к полезным ресурсам и ключевым лицам. Вхождение во «внутренний круг» организации может быть критическим фактором для развития карьеры. Как показали Podolny & Baron (1997), роль брокера не является единственной выгодной позицией для карьерного роста. Организационные нормы и культура, понимание которых также важно для продвижения по службе, напротив, быстрее распространяются в плотных сетях близких контактов, где высок уровень взаимного доверия и взаимопомощи. «Внутренний круг» — это одна из тех плотных частей организации, где циркулирует критически важная информация и принимаются ключевые решения. Маловероятно, что кто-то может достичь высокого иерархического уровня, не выстроив сначала доверительные отношения с ключевыми лицами и не войдя в ядро организации.

В то же время новые сотрудники не равны с точки зрения своего первоначального положения относительно ядра организации. Некоторые из них входят в организацию через те отделы, которые изначально ближе к ядру, поэтому расстояние, которое эти сотрудники должны преодолеть, меньше, чем у других новичков. Как показали Sheridan, Slocum, Buda, Thompson (1990), сотрудники, которые входят в организацию в отделах, обладающих определенной властью, более успешны в карьере. Руководители таких отделов контролируют ключевые решения в организации, поэтому они могут ходатайствовать за своих подчиненных, способствовать повышению их видимости в организации и предоставить им важную для карьерного роста информацию. Более того, эта поддержка сохраняется на протяжении всей карьеры, даже после того, как сотрудники покидают свой отдел. Kleinbaum & Stuart (2014) пришли к аналогичным результатам, анализируя внутриорганизационные сети контактов. Они показали, что работники корпоративных подразделений в различных организациях имеют более крупные и более комплексные сети контактов. Независимо от того, что предшествовало, позиция в социальной сети или позиции в формальной организационной структуре, важно то, что сетевые структуры имеют тенденцию сохраняться даже после перехода из корпоративной функции в другие отделы. Поэтому даже временное назначение в ключевые департаменты может принести долгосрочные выгоды для развития карьеры.

Предположение 2: Работники, которые начали свою карьеру в ключевых функциях (ближе к ядру организации), имеют лучшие шансы достичь высших уровней в организационной иерархии.

Таким образом, и горизонтальная (предположение 1) и центростремительная (предположение 2) мобильность оказывают непосредственное влияние на вертикальную мобильность внутри организации. При этом каждый тип мобильности имеет свой механизм, представленный на рис. 1 . В случае с горизонтальной мобильностью, которая выражается в

кросс-функциональных ротациях, формируется особый тип человеческого капитала, характеризующийся разносторонними знаниями и навыками, а также интеграционной комплексностью, которые крайне важны для успешной работы на управленческих позициях высшего звена. Таким образом, сотрудники, получившие опыт в разных частях организации имеют лучшие шансы достичь высших эшелонов организации.

Вторым механизмом, обеспечивающим связь горизонтальной и вертикальной мобильности, является социальный капитал по типу «брокер». Такой тип социального капитала обеспечивает индивиду доступ к широкому кругу лиц в организации и разнообразным ресурсам и информации. За счет этого брокер добивается лучших результатов в работе, что делает его более очевидным кандидатом на повышение по службе, а также получает доступ к полезной информации о карьерных возможностях и к ключевым лицам, принимающим решения о назначениях на ту или иную должность.

Центростремительная мобильность, т.е. движение «внутрь» организации формирует социальный капитал по типу «инсайдер», выражающийся в доверительных отношениях с коллегами, в том числе с ключевыми лицами в организации, а также большей видимости работника для высшего руководства. Этот вид социального капитала сам по себе не способствует росту производительности труда работника, однако позволяет его индивидуальному вкладу быть замеченным и по достоинству оцененным, что также положительным образом сказывается на вертикальной мобильности.

Рисунок 1. Модель взаимосвязи трех типов внутрифирменной мобильности

Таким образом, универсалы получают карьерное преимущество на внутреннем рынке труда за счет человеческого капитала и брокерского положения в социальной сети организации, тогда как специалисты имеют высокие шансы на достижение высших эшелонов организации в том случае, если их профессиональная специализация обеспечивает им вхождение во «внутренний круг».

Представленная работа расширяет наши представление о роли профессиональной специализации и кросс-функциональной мобильности на внутреннем рынке труда. Опираясь как на классические труды, так и на современные исследования, автор показывает, что специалисты широкого профиля, имеющие опыт выполнения нескольких должностных функций имеют лучшие шансы достигнуть более высоких уровней организационной иерархии по сравнению со специалистами, опыт которых сосредоточен в рамках одной функции. В то же времяшансы достичь более высокого организационного уровня выше и у тех, кто имеет опыт работы в ключевых функциях (ядре) организации.В целом можно сделать вывод, что в организациях возможны и могут быть одинаково успешными различные карьерные пути. Те, кто начинал в организационном ядре, получают преимущество с самого начала. Им не нужно проходить через несколько кросс-функциональных ротаций, чтобы получить видимость, получить разнообразные знания и установить контакты с ключевыми людьми в организации, потому что они могут сделать это, оставаясь в той же функции. Те, кто вошел в организацию через периферию, выигрывают от кросс-функциональных перемещений, так как получают возможность приблизиться к ядру организации и накопить необходимый человеческий и социальный капитал.

Предложенная автором модель позволяет понять, каким образом связаны различные виды внутрифирменной мобильности и почему в одних случаях работники получают выгоды от кросс-функциональных ротаций, а в других — нет. Важным элементом оценки перспектив специалистов и универсалов на внутреннем рынке труда является возможность переноса знаний и навыков из одной функции в другую, а также господствующее в организации представление о том, какой тип человеческого капитала важнее для успешного выполнения работы на высших управленческих уровнях. Если организация ценит специфические для отрасли или для самой фирмы знания и навыки больше, чем общие профессиональные, кросс-функциональные перемещения станут важным инструментом развития талантов и продвижения сотрудников по карьерной лестнице. Если организация, как индийская административная служба, наблюдаемая Ferguson & Hasan (2013), отдает приоритет профессиональным знаниям и навыкам, специализация будет давать работникам преимущество за счет глубокого погружения в профессию и приобретения экспертных знаний в одной предметной области, тогда как кросс-функциональные ротации, наоборот, приведут к рассредоточению внимания работника и замедлению карьерного роста.

Интересным аспектом данной темы, выходящим за рамки данного исследования и требующим отдельного внимания, являются межстрановые различия. С учетом влияния процессов глобализации на рынок труда и лидерства транснациональных корпораций в разработке практик управления персоналом можно ожидать, что организационная, отраслевая и профессиональная специфика будут преобладать над национальными особенностями. В то

же время некоторые исторические аспекты развития национальных рынков труда могут определить предпочтения в сторону специалистов или универсалов. В частности, в России и ряде других стран, переживших серьезные изменения экономического строя, практика радикальной смены профессии и рода деятельности может быть более распространена и, следовательно, вызывать меньше негативных ассоциаций, чем в странах с более стабильной экономикой. В результате в странах с переходной экономикой создаются предпосылки для более лояльного отношения к универсалам на внешнем рынке труда и одновременно снижаются выгоды от карьерного разнообразия на внутреннем рынке труда, так как такой карьерный путь более не является уникальным.

Важным отличием представленной модели от традиционного взгляда на внутрифирменную мобильность персонала является совместное рассмотрение влияния человеческого и социального капитала, в частности, вопросов видимости сотрудника для высшего руководства. Даже успешные сотрудники с высокой производительностью труда и потенциалом могут испытывать сложности при продвижении по карьерной лестнице, если их индивидуальный вклад остается незамеченным для лиц, принимающих решение о назначении на ключевые посты. Кросс-функциональные перемещения дают работодателю возможность увидеть, как сотрудник ведет себя в различных ситуациях и ролях, что позволяет отделить истинный вклад работника от влияния временных факторов и специфики рабочего места (Eriksson & Ortega, 2006). У работодателя, наблюдающего успехи сотрудника в разных функциях, формируются положительные ожидания относительно производительности труда этого сотрудника, независимо от рабочего места, в том числе при выполнении комплексной работы управленческого характера. Альтернативный вариант повышения видимости сотрудника -центростремительное движение к ядру организации. В то время как работники на периферии организации сильно зависят от своих линейных руководителей и бюрократических процедур оценки персонала, работники ключевых функций в организационном ядре имеют непосредственный доступ к руководителям высшего звена, которые могут наблюдать за их работой и оценить индивидуальный вклад каждого сотрудника. В результате, при обсуждении потенциальных кандидатов на вакантную должность управленческого уровня, именно сотрудники ключевых функций становятся наиболее очевидными кандидатами.

Таким образом, внутренний рынок труда в его современном виде характеризуется скорее карьерными траекториями, чем классическими карьерными лестницами, описанными Doeringer & Piore (1971). В условиях, когда приток персонала не ограничен входными портами на нижнем уровне иерархии, а продвижение вверх не регулируется административными процедурами, карьерные траектории перестают быть изначально заданными в точке входа в организацию, а имеют многочисленные разветвления на разных этапах. Возможности для вертикальной мобильности не только и не столько формируются в серии турниров на каждом иерархическом уровне (как в модели Rosenbaum, 1979a), но и появляются в результате горизонтальных перемещений и продвижения к ядру организации. Таким образом, успешное продвижение по карьерной лестнице представляется результатом правильного сочетания накопленного опыта и верно выбранного положения в структуре организации.

Белущенко С.Л. Ротация как метод развития персонала // Управление человеческим потенциалом. 2007. 4: 326-330.

Иванова О.А. Нетипичные универсалы на рынке труда: гении или неудачники? // Разработка методологических оснований совершенствования экономической политики в сфере труда.М.: ТЕИС, 2018. Т. 1: 62-77.

Поворина Е.В. Ротация кадров как метод развития персонала // Материалы ивановских чтений. 2016. 2(6): 123-129.

Тихенькая Н.С., Лытнева Н.А. Ротация кадров как элемент формирования инновационной стратегии организации // InSitu. 2016. 3: 30-32.

Фурсевич И.Н. Ротация руководителей и специалистов как часть кадровой политики организации // Проблемы управления (Минск). 2019. 2(72): 71-76.

Barnett W.P., Baron, J.N., Stuart, T.E. Avenues of attainment: Occupational demography and organizational careers in the California civil service // American Journal of Sociology. 2000. 106(1): 88-144.

Baruch Y. Transforming careers: from linear to multidirectional career paths: organizational and individual perspectives // Career Development International. 2004. 9(1): 58-73.

Becker G. S. Investment in Human Capital: A Theoretical Analysis // Journal of Political Economy. 1962. 70(5), Part 2: 9-49.

Bidwell M. J. Paying More to Get Less: The Effects of External Hiring versus Internal Mobility // Administrative Science Quarterly. 2011. 56(3): 369-407.

Bidwell M. J. What Happened to Long-Term Employment? The Role of Worker Power and Environmental Turbulence in Explaining Declines in Worker Tenure // Organization Science. 2013. 24(4): 1061-1082.

Bidwell M. J., Briscoe F., Fernandez-Mateo I., Sterling A. The Employment Relationship and Inequality: How and Why Changes in Employment Practices are Reshaping Rewards in Organizations // Academy of Management Annals. 2013. 7(1): 61-121.

Bidwell M. J., Keller J. R. Within or without? How firms combine internal and external labor markets to fill jobs // Academy of Management Journal. 2014. 57(4): 1035-1055.

Bunderson J. S., Sutcliffe K. M. Comparing alternative conceptualizations of functional diversity in management teams: process and performance effects // Academy of Management Journal. 2002. 45(5): 875-893.

Burt R. S. Structural holes: the social structure of competition. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1992.

Burt R. S. Structural holes and good ideas // American Journal of Sociology. 2004. 110(2): 349-399.

Campion M. A., Cheraskin L., Stevens M. J. Career-Related Antecedents and Outcomes of Job Rotation // Academy of Management Journal. 1994. 37(6): 1518-1542.

Clarke M. The organizational career: not dead but in need of redefinition //International Journal of Human Resource Management. 2013.24(4): 684-703.

Crossland C., Zyung J., Hiller N. J., Hambrick D. C. CEO Career Variety: Effects on FirmLevel Strategic and Social Novelty // Academy of Management Journal. 2014. 57(3), 652-674.

Custodio C., Ferreira M. A., Matos P. Generalists versus specialists: Lifetime work experience and chief executive officer pay //Journal of Financial Economics. 2013. 108(2): 471-492.

Custodio C., Ferreira M. A., Matos P. Do General Managerial Skills Spur Innovation? // Management Science. 2017. https://doi.org/10.1287/mnsc.2017.2828.

DiPrete, T. A. 1987. Horizontal and vertical mobility in organizations // Administrative Science Quarterly, 32: 422-444.

DiPrete T.A., Soule W.T. Gender and Promotion in Segmented Job Ladder Systems // American Sociological Review. 1988. 53 (1): 26-40.

Doeringer P. B., Piore M. J. Internal labor markets and manpower analysis. Lexington, MA: D.C. Heath and Company, 1971.

Dragoni L., Oh I. S., Vankatwyk P., Tesluk P. E. Developing executive leaders: The relative contribution of cognitive ability, personality, and the accumulation of work experience in predicting strategic thinking competency // Personnel Psychology. 2011. 64: 829-864.

Edstrom A., Galbraith J. R. Transfer of Managers as a Coordination and Control Strategy in Multinational Organizations // Administrative Science Quarterly. 1977. 22(2): 248-263.

Eriksson T., Ortega J. The Adoption of Job Rotation: Testing the Theories // Industrial and Labor Relations Review. 2006. 59 (4): 653-666.

Felmlee D.H. Women’s Job Mobility Processes Within and Between Employers // American Sociological Review. 1982. 47 (1): 142-151.

Forbes J.B. Early Intraorganizational Mobility: Patterns and Influences //Academy of Management Journal. 1987. 30(1): 110-135.

Keller J. R. Posting and Slotting: How Hiring Processes Shape the Quality of Hire and Compensation in Internal Labor Markets // Administrative Science Quarterly. 2017. 63(4): 848878.

Kleinbaum A. M. Organizational Misfits and the Origins of Brokerage in Intrafirm Networks // Administrative Science Quarterly. 2012. 57(3): 407-452.

Kleinbaum A. M., Stuart T. E. Inside the black box of the corporate staff: Social networks and the implementation of corporate strategy // Strategic Management Journal. 2014. 35(1): 24-47.

Kleinbaum A. M., Tushman M. L. Building bridges: The social structure of interdependent innovation // Strategic Entrepreneurship Journal. 2007. 1(1-2): 103-122.

Leung M. D. Dilettante or Renaissance Person? How the Order of Job Experiences Affects Hiring in an External Labor Market // American Sociological Review. 2014. 79(1): 136-158.

Leung M. D., Ng W. An idiosyncrasy credit or a generalist discount? Conditional advantages to working broadly in a virtual labor market // Working paper, UC Berkeley: Institute for Research on Labor and Employment. 2014. https://escholarship.org/uc/item/2m57x2tm.

Merluzzi J., Philips D. J.The specialist discount: Negative returns for MBAs with focused profiles in investment banking // Administrative Science Quarterly. 2016. 61(1): 87-124.

Mincer J. Investment in Human Capital and Personal Income Distribution // Journal of Political Economy. 1958. 66(4): 281-302.

Murrell A. J., Frieze I. H., Olson J. E. Mobility Strategies and Career Outcomes: A Longitudinal Study of MBAs //Journal of Vocational Behavior. 1996. 49(3): 324-335.

O’Reilly C.A., Tushman M.L. Ambidexterity as a dynamic capability: Resolving the innovator’s dilemma //Research in Organizational Behavior. 2008. 28: 185-206.

Ortega J. Job Rotation as a Learning Mechanism // Management Science. 2001. 47(10):1361-1370.

Podolny J. M., Baron J. N. Resources and relationships: Social networks and mobility in the workplace // American Sociological Review. 1997. 62(5): 673-693.

Rogan M., Mors M. L. A network perspective on individual-level ambidexterity in organizations // Organization Science. 2014. 25(6): 1860-1877.

Rosenbaum J. E. Tournament mobility: Career patterns in a corporation // Administrative Science Quarterly. 1979a. 24(2): 220-241.

Rosenbaum J. E. Organizational Career Mobility: Promotion Chances in a Corporation during Periods of Growth and Contraction // American Journal of Sociology. 1979b.85(1): 21-48.

Rosenfeld R. A. Job mobility and career processes // Annual Review of Sociology. 1992. 18:

Schein E. H. The individual, the organization, and the career: A conceptual scheme // Journal of Applied Behavioral Science. 1971. 7(4): 401-426.

Scott E. D., O’Shaughnessy K. C., CappelliP. Management Jobs in the Insurance Industry: Organizational Deskilling and Rising Pay Inequality // Working paper, University of Pennsylvania, The Wharton School, Financial Institutions Center, 1994.

Sheridan J. E., Slocum J. W., Buda R., Thompson R. C. Corporate Sponsorship and Department Power in Career Tournaments // Academy of Management Journal. 1990. 33(3): 578-602.

Spilerman S. Careers, labor market structure, and socioeconomic achievement // American Journal of Sociology. 1977. 83(3): 551-593.

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Spilerman S., Lunde T. Features of educational attainment and job promotion prospects // American Journal of Sociology. 1991. 97(3): 689-720.

Spilerman S., Petersen T. Organizational Structure, Determinants of Promotion, and Gender Differences in Attainment // Social Science Research. 1999.28 (2): 203-227.

Sullivan S. E., Baruch Y. Advances in career theory and research: A critical review and agenda for future exploration // Journal of Management. 2009. 35(6): 1542-1571.

Tadmor C. T., Galinsky A. D., Maddux W. W. Getting the most out of living abroad: bicul-turalism and integrative complexity as key drivers of creative and professional success // Journal of Personality and Social Psychology. 2012. 103(3): 520-542.

Taylor A., Greve H. R. Superman or the Fantastic Four? knowledge combination And experience in Innovative Teams // Academy of Management Journal. 2006. 49(4): 723-740.

Tortoriello M. The social underpinnings of absorptive capacity: The moderating effects of structural holes on innovation generation based on external knowledge // Strategic Management Journal. 2015. 36(4): 586-597.

Veiga J.F. Mobility Influences During Managerial Career Stages // Academy of Management Journal. 1983. 26(1): 64-86.

White R.W., Althauser R.P. Internal Labor Markets, Promotions, and Worker Skill: An Indirect Test of Skill ILMs // Social Science Research. 1984. 13 (4): 373-465.

Williamson O.E., Wachter M.L., Harris J.E. Understanding the Employment Relation: The Analysis of Idiosyncratic Exchange // The Bell Journal of Economics. 1975. 6: 25-78.

Wise D.A. Personal Attributes, Job Performance, and Probability of Promotion // Economet-rica. 1975. 43 (5/6): 913-931.

Zuckerman E. W., Kim T. Y., Ukanwa K., von Rittmann J. Robust identities or nonentities? Typecasting in the feature-film labor market // American Journal of Sociology. 2003. 108(5): 10181074.

Labor Economics and Social-Labor Relations

WORKERS WITH SPECIALIZED OR UNIVERSAL SKILLS: WHO ARE MOST SUCCESSFUL ON THE DOMESTIC LABOR

Olga A. Ivanova Ph.D., Independent researcher Lomonosov Moscow State University, Faculty of Economics (Moscow, Russia)

Key words: intrafirm labor mobility, job rotations, career, specialization, internal labor markets.

JEL codes: J240, J410, J620.

Мужчина и женщина. Универсальные правила

Также данная книга доступна ещё в библиотеке. Запишись сразу в несколько библиотек и получай книги намного быстрее.

Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 658 ₽ 526,40 ₽
Перейти к аудиокниге

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

По вашей ссылке друзья получат скидку 10% на эту книгу, а вы будете получать 10% от стоимости их покупок на свой счет ЛитРес. Подробнее

Стоимость книги: 299 ₽
Ваш доход с одной покупки друга: 29,90 ₽
Чтобы посоветовать книгу друзьям, необходимо войти или зарегистрироваться Войти

Объем: 230 стр.
Жанр:л юбовь и отношения, с аморазвитие / личностный рост, с емейная психология
Теги:г ендерная психология, м ужчина и женщина, п сихология отношенийРедактировать

Мужчина и женщина. Универсальные правила
Мужчина и женщина. Универсальные правила
Аудиокнига
Читает Василий Мичков
Мужчина и женщина. Универсальные правила
Шрифт: Меньше Аа Больше Аа

От автора

Эта книга уже хорошо знакома моим читателям под названием «Красавица и чудовище». И, видимо, пришлась им по душе, поскольку даже стала бестселлером. Но к ней всегда были нарекания… Мой издатель, например, считает, что у нее «непонятное название» – какая «красавица», какое «чудовище»? А читателям не понравилось, что такая «умная книжка» оформлена как «бульварный роман».

Ну что ж, менять голову я бы не согласился, а обложку – это пожалуйста… Так что теперь перед вами не «Красавица и чудовище», а «Пять великих тайн мужчины и женщины» с моим изображением на обложке. Надеюсь, вы не сильно испугались… Шутка. В остальном – все как прежде.

Почему «Пять великих тайн мужчины и женщины»? Вообще говоря, у мужчин и женщин тайн, конечно, больше. Особенно друг от друга. Но вот основных, общих для всех нас тайн именно пять. Это тайна эволюции, тайна оргазма, тайна сексуальности, тайна инстинкта и тайна существа. Ровным счетом – пять штук, как и глав в этой книге.

Природа зачем-то придумала два пола – мужской и женский. А она никогда и ничего не делает просто так. Мы – мужчины и женщины – разные. Космически! Считай – с разных планет. А живем вместе… Что было бы совсем приятно, так это, если бы мы друг друга понимали.

Мужчины действительно очень хотят все знать о женщинах и понимать их. Только у них это редко получается. А женщины, в свою очередь, все хотят знать о мужчинах. Результат чуть лучше, чем у мужчин, но куда расти – есть. Как этого добиться? Нужно принять к сведению «тайны пола».

Так что, усаживайтесь поудобнее – тайны открываются!

Искренне Ваш,

Андрей Курпатов

Предисловие

Не сочтите за навязчивость или же за проявление неуважения, но сейчас я буду рассказывать вам сказку, которую все вы, конечно, знаете. Сказки – это такая странная штука… Их придумывают взрослые, и кажется, что для детей, но это действительно только так кажется. Взрослый, рассказывающий ребенку сказку, испытывает двоякие чувства: с одной стороны, это чувство ностальгии по утраченному детству, по «блаженному неведению»; с другой стороны, это чувство некоторого стеснения, какой-то неловкости – ведь врать собственному чаду не хочется, а разрушать его радужные иллюзии кажется жестоким.

Где-то глубоко внутри самих себя мы понимаем: ребенок должен знать правду – это его защитит. Но рассказать ему правду о жизни – значит лишить его детства! Как он будет себя чувствовать, если узнает, что у его родителей, мягко говоря, далеко не все гладко? Что завершающее сказку пиршество, где кто-то был и что-то пил, – только начало жизненной эпопеи? Что фраза «с тех пор они жили долго и счастливо и умерли в один день» – это просто шутка, и достаточно злая, надо признать!

Стоит ли рассказывать своему ребенку о том, что пушкинская сказка про золотую рыбку – это грустная история, повествующая о причинах извечного мужского несчастья? Мужское несчастье – это жена, «вздурившаяся старая баба», меркантильная, неблагодарная, зло и без оглядки плюющая в нежную мужскую душу. А вечная мужская мечта – такая вот «золотая рыбка», удивительная женщина, которой хочется «все отдать», причем искренне и бескорыстно, ведь она с такой благодарностью помнит о том, что было для нее сделано. Женщина, которая всегда поддержит и не бросит в беде, а любит просто за то, что он – этот ее мужчина – есть. Надо ли отцу рассказывать об этом своему сыну или подождать, пока он сам узнает?

А имеет ли смысл рассказывать девочке о том, что «Сказка о царе Салтане…» – это сказка о том, какую роковую роль в жизни женщины играет мужчина? О том, как он ее выбирает («будь царица и роди богатыря…»), как он в ней сомневается («родила… неведому зверушку»), на какие страдания он ее обрекает («бочка по морю плывет… плачет, бьется в ней царица»), как он ей изменяет (со «сватьей бабой Бабарихой»). О мужчине, который не понимает и не ценит ее — женщину, готовую пожертвовать ради него самым дорогим… А надо ли рассказывать девочке о том, каким должен быть мужчина? Как он должен защищать ее от «коршуна-кощея», беречь и поддерживать? Надо ли, если всякая женщина в отличие от девочки хорошо знает: такого мужчины в ее жизни никогда не будет? Наконец, стоит ли вообще рассказывать девочке сказку о «Царевне-лягушке» или, например, «Русалочку» Ханса Кристиана Андерсена.

Нет, собственному ребенку хочется сказать: «Давай, малыш, не дрейфь! У тебя впереди большая и прекрасная жизнь! Все будет хорошо!» Но ведь каждый взрослый знает, что это неправда. Жизнь, скорее всего, действительно будет, но хорошей… Это вряд ли. И потому так хочется хоть чем-то защитить свое милое чадо, хоть что-то подсказать ему, как-то предупредить о грядущих напастях! Так появляются сказки, которые на самом деле – не пустые аллюзии, не развлечение и не фантазия, а закодированные послания из мира взрослых в мир ребенка. Впрочем, до ребенка эти послания дойдут только тогда, когда он сам станет взрослым. Однако же это не делает такие послания для нас как для исследователей менее интересными.

Да, я предлагаю нам быть исследователями человеческой природы, поскольку считаю, что знание этой природы абсолютно и жизненно необходимо каждому уважающему себя человеку. И вот почему я должен сейчас рассказать сказку, на мой взгляд самую драматичную из всех русских народных сказок, хоть и с хорошим концом. Называется она «Аленький цветочек» (в иноязычной интерпретации – «Красавица и Чудовище»), а сюжет ее заковырист до невозможности.

С одной стороны, у нас Настенька – девушка во всех отношениях хорошая, но ожидающая от папы того, чего он фактически исполнить не может, а именно: привезти ей из дальнего плавания аленький цветочек. С другой стороны, Чудовище – субъект вплоть до финальной сцены непонятный; очевидно, что оно «ужасное снаружи» и вроде как «доброе внутри». Впрочем, доброта эта до поры до времени сокрыта в нем категорически. У зверя этого, как потом выясняется, весьма непростые отношения с некой старой женщиной (видимо, со злой матерью), от чего, собственно, и все проблемы.

Ну что там дальше? Отец Настеньки отправляется по своим торговым делам за три моря и собирает предварительно наказы-заказы от своих дочек: одной – одно, другой – другое, третьей вроде бы что-то очень незатейливое – аленький цветочек. Первые два заказа вполне выполнимы: раскошеливайся – и пожалуйста, а вот аленький цветочек – это просто наказание какое-то, нигде его нет и даже где искать – неизвестно. В конечном счете запрошенный Настенькой ботанический раритет обнаруживается, причем не где-нибудь, а на необитаемом острове. Батюшка счастлив, решает: «Была не была!» – и устраивает кражу этого сельскохозяйственного имущества.

Но недолго ему тешиться, поскольку «Кинг-Конг жив», и он уличает нашего вора-басурмана славянского происхождения на месте преступления. Изловивший добросердечного папашу субъект страшной до неприличия наружности (не то хозяин острова, не то хранитель аленького цветочка) требует себе жертву во искупление сего недостойного поступка. Сокрушенный отец возвращается домой, и Настенька, узнав о том, как она «подставила» дорогого родственника, решает принести себя в жертву.

На острове, где она чудесным образом оказывается, все мило и благолепно, однако тревожно до жути. Она прислушивается и присматривается – где-то в густой лесной чаще бродит ужасное, бессердечное Чудовище с абсолютно непонятными, но явно недобрыми намерениями. Ух. Впрочем, постепенно ужас сменяется тоской по дому, а чудовище оказывается не только не злобным, а чутким и даже чувствительным и потому отпускает Настеньку на побывку. Но дома в дело вмешиваются «женщины-завистницы» – сестры Настеньки; они переводят стрелки часов, и увольнительная главной героини угрожает перерасти в самоволку. В самый последний момент, уже опаздывая, Настенька спохватывается-таки и возвращается с помощью волшебного колечка-мобиля на остров.

Картина на острове ужасная! Кажется, что мы присутствуем на Земле то ли в момент ее сотворения, то ли в процессе Армагеддона. Гигантское Чудовище, потерявшее надежду и чувствующее себя обманутым, лежит, обессиленное, на холме у взморья и умирает, а пересохшие губы шепчут: «Настенька, Настенька… Что ж ты так обманула меня, Настенька… Ненаглядная моя Настенька…» Аленький цветочек в ослабевших руках несчастного – уже не аленький, а серенький, с элементами тления. Вселенский потоп, крушение Вавилонской башни, жертвоприношение Авраама, сожжение Содома и Гоморры кажутся на фоне этой трагедии просто невинными шалостями «товарища сверху».

И тут неимоверная сила женской чувственности просыпается в Настеньке, она бросается к чудищу и молит его о прощении: «Не умирай, миленький, пожалуйста, не умирай! Ведь я так люблю тебя! Так люблю! Как же я без тебя…» И безудержные женские слезы падают на аленький цветочек… Бах. Бездыханный зверь на глазах у Настеньки превращается в чудесного красавца – «не принца, а королевича»! Звук фанфар – чары спали, темные силы повержены, а впереди свадьба и длинная-предлинная жизнь, и так, чтобы вместе, и так, чтобы умереть на одной подушке. Ура!

Ну и о чем эта сказка? Зигмунд Фрейд бы сказал, что вся проблема в «аленьком цветочке», который, вне всякого сомнения, есть символ «мужского полового члена». У каждой женщины, поведал бы нам отец-основатель психоанализа, наличествует «комплекс Электры» (это аналог знаменитого «Эдипова комплекса» у мужчины). Согласно этому комплексу, Настенька ждала от своего отца любви и страсти – то есть (даже не знаю, как такое и сказать) рассчитывала на отеческий «аленький цветочек». Папа, понятное дело, тоже всего этого хотел, но не сдюжил, а потому найден был этот «цветочек» в другом месте, т. е. у другого мужчины, на которого Настенька осуществила свой «перенос».

Карл Гюстав Юнг сказал бы, вероятно, что дело в «архетипическом образе Страшной Матери», который довлеет над мужской половиной человечества, не позволяя представителям этой половины воссоединиться с собственным «либидо». Возможно, у классиков психоанализа пошла бы еще речь о нарциссизме – слишком уж зациклено Чудовище на своем, прошу прощения, «аленьком цветочке». Не исключаю, что были бы предложены и какие-то дополнительные версии, касающиеся сексуальных извращений самого разного плана (садомазохизм, например, эксгибиционизм и т. п.).

Со всем этим я готов, при наличии некоторых оговорок, согласиться, но об этом ли сказка? Я полагаю, что сказка эта – об отношениях полов, отношениях драматичных, часто роковых, поскольку в них – в этих отношениях – сокрыты тайны, которые загадала нам эволюция и физиология сексуальности, красота и инстинкты, общество и сама сущность полов. И сейчас нам предстоит разгадать все эти тайны – как обычно, от главы к главе.

Вместо введения:
«ОН» И «ОНА»

«Что наша жизнь?» – восклицает оперный Германн в «Пиковой даме» и дает неправильный, а точнее говоря, неполный ответ: «Игра!» Наша жизнь – это, конечно, игра, но, как показывает опыт и самого Германна, да и любого другого человека, наша жизнь – это игра мужчин с женщинами и женщин с мужчинами. Вы только представьте себе на секундочку, что эволюция пошла по другому пути, что мы, как и амебы, размножаемся делением, никаких полов у нас нету, а на вершине эволюционной иерархии царит абсолютное половое, точнее – бесполое – единообразие… Представили? Что от нашей с вами жизни в этом случае останется? Будут ли в таком обществе существовать культура, наука, искусство? Станут ли в нем люди работать, а главное – чего ради, собственно, они будут это делать? И чем вообще они будут заниматься, не будь полов? Нет, дорогие мои, такое общество невозможно в принципе!

«Половой вопрос» – это, как оказывается, самый важный, самый насущный, самый серьезный вопрос для всей нашей жизни в целом. И до тех пор пока он не решен (а он, заявляю это официально, даже и не поставлен пока должным образом), наше существование обречено на бесконечные, бессмысленные и беспощадные муки сердца. Мы будем страдать, питать иллюзии, натыкаться на бесконечные препятствия, разочаровываться, снова и снова наступать на одни и те же грабли – и все до тех пор, пока не решим полового вопроса. С чем ко мне как к психотерапевту приходят на консультацию? С проблемами в личной жизни. А что это за проблемы? Это прежде всего проблемы отношений с представителями противоположного пола. Меня спрашивают: «А почему он ведет себя таким образом?»; «Что может значить эта ее реакция?» Меня никогда не спрашивают про «ОНО», меня спрашивают или про «НЕЕ», или про «НЕГО». И в этом все!

Но что такое эти «ОНА» и «ОН»? Попытки психологии дать ответ на этот вопрос пока успехом не увенчались – вы при всем своем желании нигде не найдете книги, которая бы содержала в себе внятную и стройную систему описания мужской и женской психологии. И знаете почему? Потому что в голове ученых мужей никак не укладываются два загадочных противоречия. Первое: все умом понимают, что мужчина и женщина – это не одно и то же, но никто не чувствует этой разницы. Второе: «мужчин» и «женщин» в действительности просто не существует, однако же все наше существо определяется тем, к какому полу мы принадлежим. Догадываюсь, что обе эти фразы звучат как бред сумасшедшего. Но в этом-то, собственно, вся и проблема! Если же мы сможем вникнуть в суть этих высказываний, если мы увидим, что это вовсе никакие не парадоксы, то «половой вопрос» будет снят с повестки дня, причем раз и навсегда. Ну или, по крайней мере, он перестанет быть проблемой, влекущей за собой бесконечные издержки.

Сейчас нам и предстоит поставить «половой вопрос», разглядеть проблему и понять, что перед нами такая загадка природы, на разрешение которой нужна целая книга, которую, впрочем, вы в руках и держите.

Курица – не птица. А петух?

Начнем разбираться с нашим первым «парадоксом». Утверждение о том, что мы – мужчины и женщины – друг от друга отличаемся, наверное, ни у кого сомнений не вызывает. Но понимаем ли мы это по-настоящему? Не является ли это наше «понимание» лишь формальной, пустой, по сути, констатацией факта? К сожалению, весь мой практический опыт врача-психотерапевта свидетельствует о том, что по большей части мы только думаем, что понимаем этот тезис. Понимать что-то и принять, прочувствовать, пропустить через себя это «что-то» – вещи, согласитесь, разные. Я могу понимать, что все люди «внутри» хорошие, но это не мешает мне испытывать негативные чувства к тем, кто не разделяет моих убеждений, кто действует вопреки моим желаниям, кто ставит меня в неудобное положение. Понимать и чувствовать нутром – это разные вещи.

Так что при всем нашем «понимании» различий между мужчинами и женщинами ничто не мешает нам вести себя так, словно этих различий не существует. Все мужчины, и я это подчеркиваю, – все мужчины подсознательно ждут от женщин, что они – женщины – будут вести себя так, как ведут себя мужчины, что они будут чувствовать то, что чувствуют мужчины, что они все будут понимать так же, как это понимают мужчины. Разумеется, подобные ожидания тщетны, поскольку мы – мужчины и женщины – разные. Никогда женщина не будет вести себя так, как ведет себя мужчина (она может только изображать из себя «мужчину»), поскольку она никогда не будет думать так же, как думает мужчина, никогда ее чувства не будут идентичными или хотя бы родственными чувствам мужчин. В результате ожидания мужчин терпят фиаско, разочаровываются и пускаются в самые разнообразные обвинения: «женщины думают только о себе»; «все бабы – дуры»; «что с женщины возьмешь?» Но ведь весь этот жалкий лепет – от бессилия, я бы даже сказал, бессилия непонимания.

С женщинами, к слову, та же самая ситуация. Все женщины, и я снова это подчеркиваю, сами того не осознавая, ждут от мужчин, что они – мужчины – будут воспринимать мир так, как воспринимают его женщины, что они будут понимать, что думают женщины, что их поведение будет таким, каким его хотят видеть женщины. В действительности мужчины, даже если бы они и хотели, не способны ощущать, чувствовать, думать в соответствии с этими ожиданиями и требованиями представительниц «слабого пола». Они будут делать это по-мужски, поскольку они мужчины. А что остается в такой ситуации женщинам? Им остается разочаровываться, злиться и клясть судьбу: «все мужики – козлы»; «им одно нужно»; «они эгоисты»; «они только о себе и думают».

Конечно, каждый из нас и по любому вопросу находит уйму аргументов в пользу своей правоты (кто не умеет искать аргументов в пользу того, что он прав?). Но при этом и я уверен в том, что я прав, и мой оппонент уверен в том, что он прав, и у обоих у нас есть на то «неопровержимые доказательства». На самом деле мы просто не понимаем позиции, положения, состояния, мироощущения своего оппонента, в противном случае нам и в голову не пришло бы с ним спорить. Ощути мы его правоту, которую он именно ощущает, то стали бы договариваться, искать взаимовыгодные компромиссы, точки соприкосновения. Итак, в основе любого конфликта, любого противостояния, любых проблем между людьми стоит их взаимное непонимание. И в особенности это касается «полового вопроса», поскольку наше понимание взаимных различий – это чистой воды химера.

Проведем психологический эксперимент: «Изменять или не изменять? Вот в чем вопрос!»

Если вы хотите убедиться в том, что мужчины и женщины живут в абсолютно отличных друг от друга мирах, поинтересуйтесь, как относятся к измене (т. е. к сексуальным контактам на стороне) представители разных полов. По тем или иным причинам и при различных обстоятельствах на измену могут пойти как мужчины, так и женщины, хотя мужчины изменяют своим «постоянным партнершам» в среднем в четыре раза чаще. Но дело здесь не в статистике и не в патологической тяге к измене, а в том, что измена воспринимается мужчинами и женщинами по-разному.

Мужчина, если взять и засунуть в дальнее место все его воспитание и сознательные установки морального свойства, просто не понимает, что такое измена. Он осознает, с одной стороны, свое желание – он или «хочет», или «не хочет», – а с другой стороны, понимает свои обязательства. И то и другое для него важно. Если он обязался браком, значит, он должен быть хорошим мужем, что означает для него буквально следующее: он должен зарабатывать для своей семьи деньги, отдавать «ценные указания» и следить за тем, чтобы все члены его семьи излучали счастье (если они счастье не излучают – это не его вина, а их проблемы – все недовольные получат по первое число). Так думают мужчины.

Однако если у субъекта мужеского пола возникло сексуальное желание в отношении какого-то третьего лица, если его заинтересовал какой-то иной «сексуальный объект», то это, по мнению этого мужчины, «совершенно другое дело», с его семейными отношениями никак не связанное. «Просто возникло желание», «просто захотелось», и «это ровным счетом ничего не значит», «подумаешь, переспал с кем-то, какая невидаль!» Иными словами, в психологии мужчины между сексом и социальными обязательствами пролегает великая китайская стена. Желание – это одно, а обязательства – это другое: «Я свою жену люблю и бросать ее не собираюсь. А интрижка на стороне. Ну просто интрижка, ничего особенного!» Разумеется, подобные рассуждения покажутся женщине «бредом кобеля-конформиста», причем «насквозь лживого кобеля-конформиста», потому что все у них – у женщин – здесь выглядит по-другому.

Для женщины союз с мужчиной – это вовсе не «гражданский акт» и не вериги «социальной ответственности». Если отбросить всяческие меркантильные издержки, которые иногда превалируют в судьбе женщины, а также давление традиции, которая иногда сильно искажает подлинную линию женской судьбы, то можно с уверенностью утверждать буквально следующее: женщина решается на союз с мужчиной только в том случае, если он воспринимается ею как мужчина. Но что такое такой мужчина в сознании женщины? «Настоящий мужчина» для женщины – это не просто тот, кому можно доверять, а тот, кому можно довериться.

Женщинам это уточнение, вне всякого сомнения, очень хорошо понятно. А вот мужчинам я бы предложил над ним задуматься. Проведем психологический эксперимент… Пусть мой мужчина-читатель представит себе того, кому бы он мог не просто доверять, а довериться. От такого предложения всякий мужчина сначала испытает некоторый шок, а потом надолго впадет в состояние выраженного внутреннего напряжения, отягощенного манией преследования. Для мужчины вообще непонятно, как можно довериться, это отнюдь не из его репертуара! Он может «доверять», «полагаться», «рассчитывать», но никак не доверяться.

Теперь пусть моя женщина-читательница представит себе мужчину, которому она доверяет, а вот довериться не может. Возникает ли у вас, дорогие дамы, всеобъемлющее желание связать с ним свою судьбу? Нет. Такой мужчина может стать вам хорошим другом (по крайней мере, для такой роли он кажется вам вполне подходящим), а вот быть возведенным на пьедестал «единственного-ненаглядного-любимого» он претендовать никак не может. Причем если мужчина при подобном психологическом эксперименте испытывает ужас, то женщина, напротив, отдается во власть чувства своего неутоленного «женского счастья». Так что эффект от одного и того же действия здесь у представителей разных половых групп прямо противоположный.

Что ж, снова возвращаемся к вопросу измены. Если мужчина изменил своей партнерше (не влюбившись, конечно, в эту пассию по уши), он уверен, что ему можно доверять, поскольку «ничего такого он не сделал». Такая измена, по его мнению, не предательство, не «психологическая измена», а просто «физическое развлечение», что-то вроде возможности погонять на «ягуаре», сходить на футбольный матч любимой команды или, на худой конец, «дернуть бутылочку холодного пивка» после рабочего дня. Впрочем, что такое физический восторг от полупьяных криков с трибун: «Гол. », женщине, конечно, никогда не понять, так что не стоит даже и пытаться. Но могу вас заверить: восторг здесь чисто физический. Разницы между мужским оргазмом и накалом страсти при виде забитого в ворота противника гола – никакой!

Если же женщина изменила своему партнеру – это или «политический акт», или «крик души». Возможно, она пыталась таким образом повысить свою самооценку («Я еще могу нравиться! Меня еще хотят, черт возьми!»). Возможно, она настолько измучена немужественностью своего партнера, что просто решила наконец «плюнуть на все» и «пуститься во все тяжкие». Возможно, она пыталась посредством своей измены унизить партнера или заставить его ревновать (в последнем случае, правда, до секса, как правило, дело не доходит – не те задачи). У мужчины за его изменами таких целей не стоит и стоять не может, только если он не совершенный невротик.

Однако же что мы видим… Женщина, которой изменил ее мужчина, уверена, что «этот урод» сделал это или по причине «низкой самооценки» в целях «компенсации», или не удовлетворен ею как женщиной, а потому «пустился во все тяжкие», или же хотел таким образом ее унизить, а если дело до коитуса не дошло, а ограничилось флиртом, то заставить ревновать: «Идиот, пытался доказать, что он нарасхват». Боже, как далеки эти рассуждения женщины от действительных намерений мужчины! Если же женщина изменила мужчине, то – караул. Первым делом у него возникает паника: «У меня член маленький!» (даже если он и что-то другое подумает, то, можете быть уверены, рано или поздно все так или иначе сведется к мукам по поводу длины этого хозяйства). И ведь ему даже в голову не придет поразмыслить, а не в том ли дело, что у него мозги маленькие или, напротив, слишком большие.

Не знаю, что я могу еще по этому поводу сказать, но то, что тут царит полное отсутствие какого-либо понимания мужчин женщинами и женщин мужчинами, мне кажется вполне очевидным. В других случаях, когда речь не идет о таком «криминале», как измена, возможно, это полное отсутствие взаимопонимания между полами, эти абсолютно беспочвенные и неконструктивные попытки приписать поведению представителя противоположного пола мотивы собственного и не столь заметны. Ну что ж, остается поднапрячься, и вы их заметите…

Отношения. Универсальные потребности

Мы привыкли читать и смотреть фильмы, где отношения подразумевают самопожертвование, альтруизм и взаимное понимание. В реальности же мы сталкиваемся с иным и подозреваем наших партнеров в эгоизме.

Почему так? Потому что в отношениях всегда присутствуют двое. И наверняка понимать, что нужно другому человеку, мы можем только по себе. В любые отношения, даже максимально приближенные к идеальным, мы идем за удовлетворением своих глубинных потребностей. Когда в отношениях потребности удовлетворяются хотя бы на две трети — пара счастлива. Если нет — наступает кризис.

Cуществуют универсальные психологические потребности в отношениях. Но о ваших потребностях никто не узнает, пока вы не научитесь правильно их озвучивать.

Предыстория

Современный классик психотерапии Ричард Эрскин долгое время занимался усовершенствованием собственно процесса психотерапии. Ему удалось это до такой степени, что терапия стала не просто механической процедурой, а исцелением отношениями. Разумеется, отношения эти имеют определенные рамки. Но все же они остаются глубоким контактом двух людей. Только в таком контакте стало возможно определить универсальные потребности в отношениях, свойственные каждому человеку.

Весь наш внутренний мир — это отношения с собой или с другими людьми. Когда в отношениях с другими людьми мы испытываем неприятные чувства — это говорит о том, что у нас были ожидания, нам было что-то необходимо. Это было нужно в конкретный момент, в конкретной форме, от конкретного человека. И так получилось, что мы этого не получили. Это и была потребность в отношениях с другим человеком.

Потребности в отношениях, о которых мы будем говорить дальше, универсальны не только для отношений в супружеской паре, или между друзьями. Они важны для отношений любого человека с любым человеком в любом возрасте.

Ричард Эрскин выделил восемь базовых потребностей в отношениях:

— потребность в безопасности;

— в защите от сильной и устойчивой родительской фигуры;

— в признании собственной значимости;

— в разделении опыта;

— во влиянии на другого человека;

— в инициативе со стороны другого;

— в выражении любви.

Прочтите еще раз этот список медленно и вдумчиво. Прислушайтесь к себе внутри — на какие потребности откликается ваше тело, ваши чувства и ваши мысли? Это очень важно. Потому что мы не можем быть в отношениях с другим человеком, не находясь при этом в контакте с собой.

Каждая из этих потребностей имеет свой глубокий и не всегда очевидный смысл.

Потребность в безопасности

Базовая потребность человека в безопасности является первичной. Она определяет возможность существовать в этом мире, взаимодействовать с ним, что-то делать и что-то чувствовать. Если же мы говорим об отношениях — это значит чувствовать себя физически и душевно хорошо. Быть уверенным в том, что любое проявление себя не будет наказано. Только в безопасных отношениях мы можем позволить себе быть уязвимыми в хорошем смысле этого слова.

Вспомните ваше детство. У каждого из нас была такая история, когда мы долго решали как-то проявить себя. Но в ответ получали либо критику, либо насмешку, либо обесценивание. Помните те усилия, которые вы приложили для того, чтобы просто осмелиться? Помните то чувство, которое возникло, когда вы не получили поддержки? Это и было неудовлетворением базовой потребности безопасности в отношениях.

Удовлетворить эту потребность у себя — значит найти такого человека, рядом с которым не страшно и не стыдно быть собой. А также это значит позволить себе открываться рядом с таким человеком. И видеть его, а не всех предыдущих обидчиков. Удовлетворить эту потребность у других — значит стать для кого-то таким человеком.

Потребность в признании собственной значимости

Ярким проявлением того, что эта потребность не удовлетворялась, является ощущение и озвучивание фразы «Я недостоин». Каждому из нас с раннего детства и до сегодняшнего дня хочется чувствовать, что нас ценят. Хочется ощущать заботу о себе. Когда мы это получаем, в норме мы чувствуем себя довольными. Если же длительное время нашей жизни эта потребность не удовлетворялась, в ответ на заботу мы чувствуем либо вину, либо недоверие.

Признание ценности подразумевает не просто заботу о другом человеке. Это значит принятие его со всем набором его недостатков, особенностей и отличий. Восприятие этого «набора» как ценности в отношениях. Оно ощущается как внутреннее стремление понять другого человека, его мотивы и чувства, его поступки. И самое главное — признать это важным лично для себя. Это бывает непросто, но очень важно.

Удовлетворение этой потребности также возможно через искренний интерес к внутреннему миру другого человека, его жизни, его интересам и принципам. Узнать о них можно во время обычного разговора, если он выходит за рамки дежурного общения после работы. Если такого интереса нет, это всегда чувствуется. Если вы вспомните свои отношения с разными людьми, то наверняка были дежурные фразы вроде «Как дела?» или «Что нового?». Приятного в таком общении действительно мало. Рано или поздно это будет ощущаться как душевная или даже физическая боль.

Потребность в принятии

И не просто принятии, а принятии и защиты от стабильной, надежной и сильной родительской фигуры. В данном случае речь идет не о родительской фигуре как реальном родителе. Имеется в виду способность другого человека позаботиться о нас и остаться стабильным, когда мы нестабильны. Это то, что в супружеской психологии принято называть надежностью. Каждый иногда хочет побыть ребенком, о котором заботится хороший родитель. Это нормально — быть для кого-то таким человеком.

Именно на этой потребности строится первичная влюбленность. Когда наш Внутренний Ребенок (уязвимая эмоциональная часть личности) видит в другом идеального родителя. Поначалу каждый из нас старается оправдать это ожидание. А потом хочет этого же для себя. И это совершенно нормально.

Что нужно нам и другим людям, чтобы ощущать себя защищенным со стороны таких сильных и надежных родительских фигур? Прежде всего, конечно, гарантия того, что человек не бросит вас после каких-то проявлений индивидуальности, которые могут ему не понравиться. Далее — все мы хотим чувствовать себя защищенными от критики. От собственной внутренней и от чужой. Каждому из нас жизненно необходим человек, который сможет защитить нас от нас самих в самых худших наших проявлениях. Это есть потребность в принятии, защите стабильного и надежного родителя.

Потребность в разделении опыта

Это о важности присутствия рядом человека, имеющего такой же опыт, как и мы. Того, кто понимает, что мы чувствуем, думаем и можем сделать в конкретной ситуации. Человека, который способен разделить нашу точку зрения, радость или печаль. Такого, который в сложной ситуации способен сказать: «Да, я понимаю как это. Я проживал подобное». Иногда это хочется слышать, а иногда достаточно просто взгляда, чтобы понять, что существует эта общность. Существует разделение нашего опыта.

Чтобы удовлетворить эту потребность у себя, можно искать единомышленников, обращаться в сообщества людей, переживших подобное, делиться с близкими своим опытом и просить рассказать о подобном опыте у них. Вспомните, как это приятно, когда вы носите в себе какой-то большой душевный груз и решаетесь, наконец, рассказать о нем кому-то, уверенные, что вы одни его тащили, и никто никогда не сможет вас понять. А потом вы делитесь и узнаете, что у вашего собеседника был практически такой же опыт и такие же чувства. Это огромное облегчение, оно чувствуется даже физически! По этому принципу работают клубы анонимных алкоголиков, группа для родителей, потерявших детей, или для людей, страдающих пищевыми расстройствами.

Не обязательно быть специалистом, чтобы удовлетворить потребность в общности. Достаточно просто быть рядом с другим и делиться похожими переживаниями. Это работает в обе стороны. И это совсем не сложно. Но как же это важно для каждого из нас — быть не одному!

Потребность в самоопределении

Самоопределение — это осознание своих психологических и физических границ, ценностей, принципов, особенностей и различий. Тут есть разница с предыдущей потребностью, где важно чувствовать общность с другим человеком. Потребность в самоопределении — возможность чувствовать себя уникальным человеком и точно знать, что это нормально и будет принято другими людьми.

Больше всего эта потребность проявляется у подростков, когда они любыми способами пытаются быть не похожими на других. Иногда это вызывает отторжение. Но если отнестись к этому с пониманием, можно испытать совершенно новый для себя опыт, погружение в мир другого человека.

Отличаться от других — это нормально, в чем бы это отличие ни состояло — внешность, привычки, характер, интересы, ценности, язык, цвет кожи. Уникальность каждого — это и есть самая большая ценность. Именно отличия делают нас отдельными личностями, которые вызывают интерес у остальных. В мире «клонов» жить было бы невыносимо, ведь уже все знакомо и изведано. Ничего не вызывало бы интерес.

В отношениях эта потребность удовлетворяется тогда, когда мы можем меняться и подчеркивать нашу индивидуальность. А человек, который рядом, — ценит это и признает как нечто естественное и важное для него лично. И поддерживает наши изменения, радуется нашим отличиям. Дайте это близким людям — и увидите, как ваши отношения будут расти.

Потребность во влиянии на другого человека

Для каждого из нас важно видеть, что наше состояние, слова, действия влияют на другого человека. Важно ощущать, что поведение, чувства и мысли другого человека влияют на нас тоже. Именно удовлетворение этой потребности позволяет расти в отношениях. Но есть и обратная сторона — влияние может быть не только положительным.

Если один из участников отношений деструктивен — это будет негативно влиять на другого. Неизбежно. Потому что каждый из нас также испытывает потребность поддаваться влиянию другого человека. Что происходит, если человек рядом с нами не поддается нашему влиянию в здравом смысле этого слова? В таком случае мы чувствуем отношения как сковывающие. Они становится насилием, поскольку мы не способны остановить неприемлемое для нас поведение.

В отношениях с другими людьми потребность в положительном влиянии удовлетворяют через более точное описание того, какие изменения в поведении другого человека нам важны. Для того чтобы удовлетворить эту потребность, необходимо, чтобы участники отношений были достаточно чувствительны к себе и разрешили вам влиять на себя. Мера влияния определяется именно внутренним контактом. Другой человек при всем своем желании не будет знать точно, где остановиться. Также важно не бояться показывать другому, как его состояние влияет. Это значит демонстрировать эмоции, делиться ответными мыслями, предпринимать действия.

Потребность в инициативе от другого человека

Одна из крайне важных потребностей в отношениях — потребность в инициативе. Всем хочется, чтобы другой был инициатором совместного досуга, общения, перемен в жизни. Но постоянно проявлять инициативу, быть первым и провоцировать эмоциональные реакции — это крайне утомительно. Рано или поздно человек теряет интерес к отношениям, если не видит инициативы со стороны другого. Эта потребность связана со всеми другими. Она позволяет чувствовать и безопасность, и ценность, и разделение опыта, и принятие.

Если обращаться к нашему опыту отношений, в каждом из случаев мы увидим эту потребность. Когда хочется, чтобы муж принес цветы. Или начальник похвалил и повысил зарплату, а не идти к нему с просьбами. Чтобы дети помогли с уборкой без напоминаний. Или подруга пригласила на кофе сама. Это очень естественно, хотеть в какой-то момент быть ведомым и реагировать на инициативы с другой стороны.

Удовлетворение этой потребности в отношениях позволяет человеку рядом с нами чувствовать себя спокойно и расслабленно. Знать, что для поддержания отношений от него не требуется особых усилий. Если же человек не получает этого, интерес пропадает, накапливается раздражение и обиды. Они рано или поздно могут вылиться в яркий конфликт. Ведь главной целью этой потребности является сохранение контакта и получение стимулов в виде внимания, общения, подарков, общего времени. Хотеть всего этого совершенно нормально, ведь ради этого мы и вступаем в отношения.

Потребность в выражении любви

Отношения — это не только о том, чтобы получать. Это и о том, чтобы делиться. Потребность давать человеку любовь — естественная для любых близких отношений. Если человек нам дорог, потребность демонстрировать ему это будет естественной. Опять же, когда эту потребность не удовлетворяют, это сопровождается эмоциональной болью. Те, кто сталкивался с этим, запомнили это на всю жизнь.

Например, когда ребенок лет пяти бежит к маме с рисунком, который старательно рисовал целый час для нее, а она отталкивает его или никак эмоционально не реагирует на подарок — эмоциональную боль ребенка передать словами невозможно. Равно как и переоценить. Эта потребность очень близка с потребностью во влиянии. Очень важно как проявлять теплое отношение к близким людям, так и позволять им любить нас. Это очень естественно — испытывать привязанность, здоровую зависимость и благодарность к тем людям, которых мы любим. И нормально хотеть проявлять эту любовь действиями, словами, чувствами, отношением.

Как видите, все достаточно просто и в тоже время очень сложно. Всего восемь потребностей, которые содержат в себе все, в чем мы нуждаемся. Прежде чем попытаться воплотить в жизнь этот короткий список, прислушайтесь к себе и поймите, какие потребности в отношениях у вас не удовлетворяются. Это позволит вам улучшить отношения с нужными вам людьми.

Универсалы это в отношениях кто придумал

Универсальные отношения и проект в науке и языке Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Малявина О. Н.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Малявина О. Н.

UNIVERSAL RELATIONS: SCIENTIFIC AND LINGUISTIC CONCEPTUAL DESIGN

Текст научной работы на тему «Универсальные отношения и проект в науке и языке»

СПЕЦИАЛИСТЫ ИЛИ УНИВЕРСАЛЫ: КТО УСПЕШНЕЕ НА ВНУТРЕННЕМ РЫНКЕ ТРУДА? Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

Аннотация научной статьи по экономике и бизнесу, автор научной работы — Иванова Ольга Александровна

Похожие темы научных работ по экономике и бизнесу , автор научной работы — Иванова Ольга Александровна

WORKERS WITH SPECIALIZED OR UNIVERSAL SKILLS: WHO ARE MOST SUCCESSFUL ON THE DOMESTIC LABOR MARKET?

Текст научной работы на тему «СПЕЦИАЛИСТЫ ИЛИ УНИВЕРСАЛЫ: КТО УСПЕШНЕЕ НА ВНУТРЕННЕМ РЫНКЕ ТРУДА?»

Мужчина и женщина. Универсальные правила

От автора

Предисловие

Вместо введения:
«ОН» И «ОНА»

Курица – не птица. А петух?

Отношения. Универсальные потребности

Предыстория

Потребность в безопасности

Потребность в признании собственной значимости

Потребность в принятии

Потребность в разделении опыта

Потребность в самоопределении

Потребность во влиянии на другого человека

Потребность в инициативе от другого человека

Потребность в выражении любви

Добавить комментарий Отменить ответ

Универсалы это в отношениях кто придумал

Универсальные отношения и проект в науке и языке Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Малявина О. Н.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Малявина О. Н.

UNIVERSAL RELATIONS: SCIENTIFIC AND LINGUISTIC CONCEPTUAL DESIGN

Текст научной работы на тему «Универсальные отношения и проект в науке и языке»

СПЕЦИАЛИСТЫ ИЛИ УНИВЕРСАЛЫ: КТО УСПЕШНЕЕ НА ВНУТРЕННЕМ РЫНКЕ ТРУДА? Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

Аннотация научной статьи по экономике и бизнесу, автор научной работы — Иванова Ольга Александровна

Похожие темы научных работ по экономике и бизнесу , автор научной работы — Иванова Ольга Александровна

WORKERS WITH SPECIALIZED OR UNIVERSAL SKILLS: WHO ARE MOST SUCCESSFUL ON THE DOMESTIC LABOR MARKET?

Текст научной работы на тему «СПЕЦИАЛИСТЫ ИЛИ УНИВЕРСАЛЫ: КТО УСПЕШНЕЕ НА ВНУТРЕННЕМ РЫНКЕ ТРУДА?»

Мужчина и женщина. Универсальные правила

От автора

Предисловие

Вместо введения:«ОН» И «ОНА»

Курица – не птица. А петух?

Отношения. Универсальные потребности

Предыстория

Потребность в безопасности

Потребность в признании собственной значимости

Потребность в принятии

Потребность в разделении опыта

Потребность в самоопределении

Потребность во влиянии на другого человека

Потребность в инициативе от другого человека

Потребность в выражении любви

Добавить комментарий Отменить ответ

Вместо введения:
«ОН» И «ОНА»