Fiat Albea, Mercedes W124 и даже Lada Xray: что собирают в КНДР на странном заводе Пхёнва
Мы уже рассказывали о двух автомобильных заводах Северной Кореи – Sungri, где до сих пор (возможно) выпускают ГАЗ-51 и Pyongsang, где делают собственные версии ГАЗ-69, а также разнообразные поделки типа Mercedes-Benz 190 с мотором от Волги. На сладкое остался крупнейший завод КНДР, который был замечен даже в экспорте своей продукции, что для Северной Кореи выглядит вообще дико. Но тайн у этого предприятия тоже хватает. Например, нет единообразного написания названия этого завода на латинице. Пишут и Pyeonghwa, и Pyonghwa. На кириллице обычно пишут просто «Пхёнхва». А как всё-таки будет правильно на латинице? Вот с этого вопроса и начнём разбираться в этой самой Пхёнхве.
Два языка одной страны
Наверное, сложности с транслитерацией начались ещё с записи названия этого завода на корейском языке. Дело в том, что записать слово «Пхёнхва» (которое переводится как «мир») можно двумя способами: 평화 자동차 или 平和 自動車. В первом случае слово написано по правилам фонематического письма корейского языка хангыль (оно же чосонгыль или корёгыль). Во втором случае – китайскими иероглифами, которые используются в контексте письменности корейского языка (ханча). Ханча используются только для записи слов китайского происхождения, которых в корейском – около половины.
Теоретически произношение не должно меняться от способа написания, но чёрт его знает. Наиболее употребляемая система записи корейского алфавита латиницей – это романизация Маккьюна – Райшауэра. Согласно этой системе название завода записывалось как P’yŏnghwa, причём апостроф после «Р» периодически пропускали и название писали как Pyŏnghwa или просто Pyonghwa. Романизация Маккьюна – Райшауэра была официальной системой романизации корейского языка до принятия новой версии в 2000 году. А вот согласно ей название завода пишется уже как Pyeonghwa. Видимо, отсюда и растут ноги разного способа написания названия предприятия. Я буду употреблять слово Pyeonghwa, которое, как мне кажется, более уместно в современном написании.
На этом с лингвистикой закончим и перейдём… Нет, не к машинам, а к экономике и политике.
С кем дружить?
Как вы помните из истории Sungri и Pyongsang, своим появлением автопром Северной Кореи обязан крепкой дружбе КНДР и Советского Союза. Первыми машинами, выпущенными в Корее, стали наши Победы ГАЗ М20, грузовики ГАЗ-51, ГАЗ-63 и «проходимец» ГАЗ-69. Дальше было по-разному: делали реплики наших ЗИЛов, договаривались о выпуске КамАЗов, а ещё чаще – строили какие-то безумные вариации на тему старых советских автомобилей. На каком-то этапе развития страны этого хватало: есть, на чём воевать, а больше ничего и не надо. А если что – есть дружба с СССР.
К середине 1990-х ситуация изменилась. Советский Союз уже развалился, а внутри страны требовались хотя бы какие-то более-менее современные автомобили. В том числе и легковые, недостаток которых всегда был огромен. Построить за несколько лет такую автомобильную промышленность, которая перешла бы от производства кривых ГАЗ-69 к производству чего-то, похожего на современные легковые автомобили буржуев, было невозможно. Выйти из ситуации можно было бы двумя путями: покупкой лицензии на выпуск каких-то человеческих копий или строительством совместного производства с теми, кто уже достиг успехов в этой отрасли.
Приобретение лицензии для КНДР было не самым удобным способом решения проблемы. Во-первых, лидеры Северной Кореи к этому времени уже лет сорок всем рассказывали, что их автопром – лучший в мире, и ничего им от Запада не надо. Во-вторых, не хотелось бы пускать работать в своей стране сотни шпионов этого самого Запада (а иначе локализовать в технически отсталой стране производство современных автомобилей практически невозможно). В-третьих, пришло время создать действительно приличный завод. Скорее всего, были и десятки других доводов для отказа от лицензии в пользу совместного предприятия. Так что оставалось только одно – выбрать партнёра.
Партнёр нашёлся в 1999-м году. Им стал Мун Сон Мён, точнее – его скандально известная «Церковь объединения». Не буду углубляться в тонкости существования этой церкви (точнее, секты), но те, кто помнит религиозное мракобесие в России в начале 90-х (с мормонами, баптистами, сектами Водолея и прочими организациями и движениями), наверняка вспомнят и «церковь Муна», у которой нашлись свои почитатели и в открытой для всякой дичи России 90-х. Не знаю, как вам, но мне бы не хотелось при вхождении в секту пить коктейль, в который входит «кровь и плоть» Мун Сон Мёна (то есть настоящая кровь или сперма) и кровь (или молоко) его жены. В общем, странный был человек (он умер в 92 года в 2012 году).
При жизни Мун Сон Мён был завзятым антикоммунистом, но умел дружить со всеми: с США, постсоветский Россией, с десятком мировых лидеров и лично с Ким Ир Сеном. Не знаю, как ему это удавалось. Его то носили на руках, то грозились упрятать на нары, то просили его благословения, то угрожали закрыть за уклонение от уплаты налогов. Впрочем, нам это сейчас не важно. Важно, что в 1991-м году он встретился с Ким Ир Сеном, а в 1999-м уже было организовано совместное предприятие Северной (в лице компании Ryongbong) и Южной Кореи (в лице Мун Сон Мёна и «Церкви объединения»).
Возникает вопрос: как связаны «Церковь объединения» и автомобилестроение? Тут опять всё покрыто мраком, однако в западных источниках есть краткая формулировка: «The Mekong Auto Corporation in VietNam, connected to the Moon Church». То есть «автомобильная корпорация Меконг во Вьетнаме связана с церковью Муна» («Moon» в данном случае не «луна», а Мун Сон Мён). Поэтому просто зафиксируем факт: какая-то связь между церковью Муна и Mekong Auto Corporation существовала однозначно. Впрочем, ниже будут фактические доказательства этой связи.
Доли компаний выглядели следующим образом: Мун Сон Мён внёс в СП 54 миллиона долларов, что обеспечило ему 70% в предприятии. Северокорейская компания Ryongbong получила 30%. Обязанности распределили традиционным способом: Северная Корея предоставляла рабочую силу и территорию, Южная – технологии и деньги. Завод был построен в Нампо, в южной провинции Пхеньяна. Видимо, в ходе строительства что-то шло не очень хорошо, поэтому согласно плану построить его не получилось – не все помещения были достроены. Предположительно должно было быть 11 цехов, но построен был только один самый большой и один поменьше. Численность рабочих мест оценивают в 250-350 человек.
Теперь осталось выяснить, что предполагалось выпускать на новом заводе.
Немного Италии
Тут, скорее всего, мы и встретим наиболее весомое подтверждение каких-то связей между Церковью Муна и вьетнамским Mekong Auto Corporation. Как известно, Меконг выпускал лицензионные Фиаты, и именно их и стали выпускать на совместном предприятии Pyeonghwa. Первым автомобилем СП стал Fiat Siena – компактный седан, изначально выпускавшийся в Бразилии с 1996 года, а чуть позже – в очень многих не очень развитых странах. Его ближайший родственник, созданный для чуть более развитых стран (но не для западной Европы), это знакомый нам Fiat Albea.
Производство Сиены началось началось 20 апреля 2002 года. Это было не столько производство, сколько досборка почти готовых Сиен, ввезённых в КНДР из Вьетнама. Годом позже предприятие перешло на сборку по полному циклу.
Название Сиены, собранной в КНДР на Пхёнхве, было несколько необычным – Hwiparam I (иногда пишут Hwipharam, Fiparam, Hweepaaram или Hviparam). Переводится это слово как «свисток», «свистулька». Само собой, одной модели для успеха совместного предприятия было недостаточно – нужно было осваивать выпуск новых автомобилей.
Второй моделью Пхёнхвы стал Ppeokkugi I – «кукушка». Это был Fiat Doblo, который так и не обрёл популярность. Его выпуск продолжался около двух лет – 2003-2004, после чего автомобиль с конвейера сняли.
Локализация европейских автомобилей оказалась не самым дешёвым занятием. Кроме того, мне кажется, могли возникнуть некоторые вопросы с лицензией на Фиат. Всё-таки схема ввода на рынок КНДР этих автомобилей через вьетнамский Меконг выглядит несколько мутноватой. В этих обстоятельствах было интересно освоить другой продукт, имеющий меньшее отношение к Европе. И его освоили, благо и как минимум одна ниша (кроссоверов) была свободной.
Новой моделью, получившей название Ppeokkugi II, стал китайский Dandong Shuguang. Случилось это в марте 2004 года, а уже в апреле того же года появился Ppeokkugi III: пикап с двойной кабиной на базе этого же внедорожника. Чем знаменателен Ppeokkugi II, так это тем, что он стал первым автомобилем КНДР, который отправился на экспорт. Разумеется, во Вьетнам. Там этот автомобиль продавали под именем Pyonghwa Premio.
Производство этих автомобилей шло по 2006 год, в 2007 появилось новое поколение. Ещё одно обновление Ppeokkugi III пережил в 2009 году.
Отличительная особенность машин, построенных на базе китайских Shuguang, – это их довольно значительный экспорт во Вьетнам. А, например, дизельный пикап под названием Premio DX вообще был предназначен только для вьетнамского рынка.
Последним китайским Shuguang, собранным на Пхёнхве, стал Shuguang (Huanghai) CUV Landscape, получивший название Ppeokkugi 4WD-1. Его выпускают с 2008 года, а в 2013 году автомобиль пережил рестайлинг, в ходе которого получил название Ppeokkugi 2405.
Лакшери по-корейски
«Свистки» и «кукушки» – это, конечно, круто. Но только для народа, а вот элите этого явно не хватало. Поэтому на Пхёнхве озаботились выпуском ещё одной линейки автомобилей – представительских Zunma (в переводе «конь»). Ну, тут уж если воровать, то миллион. Точнее, Мерседес. Причём у Мерседеса воровать страшно, поэтому пришлось украсть южнокорейский Ssangyong Chairman. А вот уже он был ворованным Mercedes W124. Внешне, на мой взгляд, машина получилась дикой и не очень похожей на красавца W124. Изуродовали его корейцы как бог черепаху. Странно, но мой взгляд разделяли и толстосумы КНДР, которым эта поделка не больно-то зашла. В итоге это чудище выпускали всего два года (2004-2005), и на этом история с Мерседесом закончилась.
Зато она началась с китайским Brilliance. На Пхёнхве начали выпускать копию Brilliance Junjie, но продавали его под названием Hwiparam II. А в 2010 году вышел Hwiparam III (он же Hwiparam 1405), который был копией Brilliance FSV (BS2). Эта машина была заметно проще и дешевле, и сейчас её часто можно увидеть в качестве такси в Пхеньяне.
Ну и, наконец, на этом же заводе с 2005 года выпускали замечательные микроавтобусы Jinbei. На самом деле это были Toyota Hi-Ace четвёртого поколения. Но бусики зашли на ура, и их до сих пор на улицах КНДР бегает довольно много.
И всё-таки выйти на запланированные объёмы производства в 20 тысяч автомобилей в год Пхёнхва не смогла. В лучшем для неё 2011 году было выпущено всего 1820 машин. «Церковь объединения» решила продать свою долю за нескромные 200 миллиардов долларов. Никто этих денег за долю в Пхёнхве платить не захотел, и тогда в 2012 году церковь наконец-то поступила по-божески: подарила свою долю правительству КНДР. Правда, за это выпросила кучу выгодных контрактов в гостиничном бизнесе (интересно, зачем им это надо было в КНДР?), но это уже другая история.
Сами с усами
Итак, Пхёнхва более не совместное предприятие, а самое что ни на есть северокорейское автомобильное производство, государственное. Невольно возникает вопрос: как без помощи Южной Кореи осваивать новые модели, пусть даже и китайские в глубине своей железной души? Казалось бы, никак. И можно на этой Пхёнхве ставить крест. Но как бы ни так!
Знаете, сколько новых моделей показала Pyeonghwa на 16-й Пхеньянской весенней международной выставке? 36. Тридцать шесть, Карл! Откуда они их все взяли? О, это просто. Если немного напрячь глаза и посмотреть на эти автомобили, то очень скоро у всех них можно найти торчащие китайские уши. Не буду перечислять все 36 моделей, назову несколько: Hwiparam 1504 – это Brilliance FSV, Hwiparam 1516 – это FAW Oley, Hwiparam 1518 – Brilliance H330, Hwiparam 1607 – FAW ( который в свою очередь – старый Volkswagen Jetta), Hwiparam 1610 – это FAW Besturn B50, Hwiparam 1613 – тоже FAW и тоже Volkswagen Jetta, но поновее, Hwiparam 2005 – это Brilliance Zunchi. Ну и так далее. Причём тут есть и вполне приличные автобусы и грузовики. Например, Samcheonri 0606, который на самом деле King Long, или Samcheonri 0713, в девичестве бывший JAC Refine M5.
Одним словом, разрабатывать с нуля ничего не пришлось. Но всё-таки как корейцы смогли наладить производство такого огромного количества автомобилей разных классов в столь короткое время? Есть идеи? Вот и я сначала голову над этим ломал. Но в жизни всё оказалось просто. Приблизительно как с айфоном: большую часть всего этого благолепия собирали… в том же Китае. Но под маркой Пхёнхва. Правда, не на все автомобили лепят логотип Пхёнхвы (два голубя мира), и, например, наша Lada Xray осталась вообще без логотипа. Как, например, BYD F3 Lifan 820, Beijing BJ40 и несколько других автомобилей. Впрочем, недавно появилась фотография XRay с фирменными голубками на решётке. Рестайлинг, наверное.
Конечно, вопросов всё равно много. Во-первых, есть разные мнения насчёт того, чем же сегодня на самом деле занят сам завод. Пишут разное. Кто-то говорит, что мелкосерийная сборка там ведётся до сих пор. Более того, есть сведения, что часть его продукции до сих пор экспортируется во Вьетнам при посредничестве всё того же Mekong Auto Corporation. А некоторые говорят, что китайцы даже сами лепят логотипы Пхёнхвы на свои автомобили, а завод занимается только импортом этих машин. Думаю, это не совсем так, и собственное производство там всё же существует. К слову, в КНДР говорят, что все эти автомобили собраны именно в КНДР. Ну, ещё б они говорили что-то другое…
Не ясно, как организовано дилерское обслуживание этих машин. Есть ли у Пхёнхвы возможность обслуживать и ремонтировать такую линейку автомобилей? Есть ли склады запчастей? Трудно сказать.
Пока можно сказать только одно: выбор новых машин в КНДР есть. Хотя бы на бумаге. Хотя бы китайских. Ну, а что там покупают на самом деле и в каких количествах, я сказать не могу – это тоже большая корейская тайна. Само собой, государственная, как и всё в этой закрытой, но интересной стране.
Автомобили Северной Кореи: от «Победы» до «Кукушки» и «Бенца»
Невероятно, но факт: в одной из самых загадочных и пугающих стран мира, Северной Корее, есть собственные автомобили.
Невероятно, но факт: в одной из самых загадочных и пугающих стран мира, Северной Корее, есть собственные автомобили. Изобилием марок и моделей это государство едва ли кого-то удивит, тем не менее, здесь можно встретить немало уникальной техники, которую сложно найти где бы то ни было ещё.
Как известно, коммунистический путь тернист и сложен. Именно поэтому в Пхеньяне до сих пор почти нет машин. Это роскошь, доступная лишь правящей элите и госслужащим — автомобилизация в Северной Корее самая низкая на планете: на 1 000 жителей здесь приходит 0,22 машины. Личного транспорта по сути нет, как нет и свободы передвижения. Чтобы стать автовладельцем, нужно сделать что-то экстраординарное (тогда есть шанс получить автомобиль в дар от высшего руководства). Может помочь северным корейцам и зарубежная родня. Правда, в этом случае богатеньким родственникам придётся подогнать не одну, а сразу две машины (одну — «для того парня», то есть, на нужды государства).
К слову, быть автомобилистом в Северной Корее — уж точно не для слабонервных. К примеру, прежний правитель страны Ким Чен Ир десяток лет назад сумел «порадовать» местных владельцев японских авто. Он приказал конфисковать всех «японцев», увидев на дороге заглохшую «Тойоту», которая мешала выезду из мавзолея Ким Ир Сена. Пощадили только нескольких известных актёров и спортсменов, а также машины, находящиеся на госслужбе. Страшно даже подумать, какую кару за заглохший мотор смог бы выдумать нынешний правитель, Ким Чен Ын.
Индивидуальные автомобили в этой стране легко отличимы — все они снабжены жёлтыми государственными номерами. Чёрные знаки — на машинах военных, синие — на дипломатических транспортных средствах, ну а белые — на автомобилях госорганизаций. За исключением нюансов, ничего не напоминает?
Автомобили в граните: лучшие машины на могилах «братков».
А теперь посмотрим, на чём ездят северные корейцы, которым по статусу положено, и которые этого не боятся.
Слайд, который
я выбрал вместо рекламы.
Листай дальше, еще много интересного
Основу автопарка закрытой страны составляют вовсе не легковушки, а грузовики, сельхозтехника и прочий утилитарный транспорт. Разумеется, это либо полукустарная, либо по-настоящему древняя техника. Сегодня в Северной Корее можно запросто встретить грузовики с газогенераторными силовыми установками (иными словами, на дровах). Остальные также мало вяжутся с XXI веком. Вот, к примеру, Sungri 58 — копия самого настоящего советского ископаемого ГАЗ-51.
Не удивляйтесь — с середины прошлого века до 90-х годов в стране массово собирались лицензионные советские автомобили. А первыми машинами, попавшими в страну на заре её становления, были правительственные ЗиС-110, кабриолеты ЗиС-110Б и броневик — ЗиС-115. За ними пошли «Волги» и военные внедорожники УАЗ-469 и ГАЗ-69. Многие из этих машин до сих пор колесят по стране. Выпускались здесь даже лицензионные КрАЗ и БелАЗ.
Общественный транспорт представлен в основном техникой с чехословацкими корнями — «Каросами» и «Шкодами» 60–70-х годов с фантастическим пробегом, а также «Икарусами». Но дороговизна и нехватка горючего вынуждает перевозчиков в основном применять электрический транспорт — трамваи и троллейбусы.
Наиболее любимой маркой правящей северокорейской элиты всегда были вражеские «Бэнцы». Массовая закупка этих машин началась в 60–70-х годах. «Ешки» в кузовах w115/114 с тех времён ещё сохранились. А старые «Гелики» и всевозможные w123 и w126 встречаются очень часто. Северокорейцы так прониклись «Мерседесами», что в 80-х даже наладили собственное производство их копий: инженеры изучили конструкцию Mercedes-Benz 190E и построили с минимальными изменениями Kaengsaeng 88. Внешность машины получилась явно хуже, чем у оригинала, равно как и всё остальное. Автомобиль получил жутковатую радиаторную решётку, не открывающиеся окна и салон без какой бы то ни было возможности управлять климатом. Практически ничего об этой северокорейской модели ныне неизвестно — даже число выпущенных экземпляров.
Автопром КНДР: на чем ездят в Северной Корее?
Самая закрытая, изолированная в политическом и экономическом смысле страна выпускает собственные машины – с первого взгляда кажется, что это миф. Как-то принято считать: в КНДР с населением 26 млн. граждан, кроме вооружений ничего не производят. Но в реальности автопром там есть! И даже не один какой-нибудь военный завод, штампующий грузовики для перевозки ракет и пушек, а целых семь. Конечно, в основном они выпускают армейскую технику и общественный транспорт, но и для легковых автомобилей нашлось место на конвейере. Как минимум, три предприятия занимаются их производством в скромных количествах.
Sungri
Завод основан в 1950 году: через 8 лет здесь начали выпускать серийные машины. Что собой они представляли? Это лицензионные копии советских автомобилей. Кстати, их и сейчас очень часто можно увидеть на дорогах КНДР. Например, копию ГАЗ-69 (в корейской «интерпретации» Kaengsaeng 68NA), а также его полноприводный вариант.
В КНДР советский «козлик» чувствует себя неплохо и сегодня. Фото: YouTube.com
А под названием Sungri-58 «прячется» ГАЗ-51. Постепенно корейцы стали делать свою кабину, немного изменили интерьер, но в техническом отношении это грузовик 80-летней давности. Да еще и с пикантной особенностью – с бензином в КНДР туговато, поэтому грузовики ездят на дровах, как в СССР во время Отечественной войны.
Дровами грузовики в КНДР топят до сих пор. Фото: YouTube.com
Позже начали делать аналог «Победы», который в «модернизированном варианте выпускают по сей день. Только под другим, романтическим названием – Achimkoy, что в переводе значит «Утренний цветок». На этом северокорейские производители не остановились и продолжали собирать уже «Волги» всех мастей: от ГАЗ-21 до ГАЗ-3102.
Так выглядит северокорейская «Победа». Фото: YouTube.com
В 80-е годы завод «взял быка за рога» – на предприятии скопировали популярный тогда Mercedes 190 (кузов W201). Для этого специально закупили партию машин с «загнивающего» Запада. Любопытно название скопированного авто, которое переводится, как «Надейся сам на себя» (если в латинице, то Kaengsaeng). И доля правды тут есть! По некоторым данным, гордые северокорейцы отказались от мерседесовского двигателя, впихнув в машину советский мотор от ГАЗ-69.
Северокорейская версия Mercedes 190. Фото: YouTube.com
Есть и другие «особенности» – в легковушке отсутствует печка, а стекла не опускаются никак от слова вообще. Да и боковое зеркало только со стороны водителя – а зачем больше, если машин в стране все равно немного.
Pyeonghwa Motors
Но прогресс и в КНДР не стоит на месте: в 90-х годах было организовано совместное предприятие с Южной Кореей. Да-да, вы не ослышались – война войной, а бизнес бизнесом. Компания выпускает по лицензии автомобили от китайских производителей Brilliance, DanDong и итальянского Fiat. В последнем случае на основе модели Palio/Albea (в России ее тоже когда-то производили на мощностях КАМАЗа) в КНДР создали «свою» легковушку, которую почему-то назвали Huiparam, что значит «свисток».
Huiparam – «свисток» из КНДР. Фото: YouTube.com
С наименованием автомобилей в Северной Корее явно что-то не то, или юмор такой что ли: еще один клон (фургон Fiat Doblo) получил название Ppeokkugi («кукушка»). Однако машины, сделанные по итальянскому образцу, выпускались недолго: видимо, лицензия кончилась или что-то еще.
«Кукушка» -пикап. Фото: YouTube.com
Поэтому следующие «свистки» Huiparam II и III разработали, используя продукцию китайского концерна Brilliance. Здесь основное отличие от оригинала заключалось в наличии иного шильдика. Что касается «кукушек», северокорейцы на полную катушку использовали в качестве «исходника» китайские авто от SG Automotive: кроссоверы, пикапы и т. п. Не чурались копировать и японские, американские автомобили. Общее количество выпускаемых заводом машин в год – примерно 10 тыс. единиц техники.
«Моя страна»
Так переводится название еще одного завода, работающего с 2018 года. Информации о нем крайне мало, однако известно, что четыре года назад была представлена целая линейка автомобилей, среди которых кроссоверы, микроавтобусы, пикапы, обычные легковушки. В экстерьере моделей явственно просматриваются черты китайского FAW.
Новинки от автопрома КНДР напоминают китайские FAW. Фото: YouTube.com
Чтобы официально стать водителем в КНДР нужно пару лет «отпахать» механиком, потом учиться несколько месяцев в автошколе, просиживая там целыми днями.
Однако корейцы этого «не замечают» и главный упор делают на оснащение машины в наивысшей комплектации: кондиционер, электрическими стеклоподъемники, система «старт-стоп», парктроник – невиданная роскошь для корейцев.
Троллейбусный завод
Продукция предприятия смотрится вполне современно. По крайней мере, глядя на выпускаемую технику, чувства ностальгии по 70-м и 80-м не появляется. Более того: в 1989 году Правительство СССР намеревалось закупить партию двенадцатиметровых троллейбусов для Хабаровска.
Эти троллейбусы могли бы ездить в СССР. Фото: YouTube.com
Но что-то не получилось: наверное, набиравшая обороты перестройка и отступление Советского Союза от коммунистических идеалов. Еще из общественного транспорта стоит отметить прошедший модернизацию чешский трамвай Tatra KT4.
Импорт из РФ и других стран сегодня
Не забыли в КНДР и старого друга – Россию. АвтоВаЗ в 2008 году по заказу отправил в страну 850 машин, в 2009 – 530 и в 2011 только 350 автомобилей. Очевидно, налицо конкуренция с КНР. Из автопрома РФ чаще всего на улицах встречается Lada Priora, от китайских товарищей наибольшим спросом пользуется BYD F3.
В российской «Приоре» сам Ким Чен Ын. Фото: YouTube.com
А вот японским автопроизводителям «не повезло»: ввоз машин из Страны Восходящего солнца сейчас запрещен. Причина достойна внимания: когда-то кортежу вождя Ким Чен Ира перегородила путь несчастная сломавшаяся так не вовремя «японка». Лидер страны повелел изъять у населения все машины, произведенные в соседнем островном государстве.
Автопарк Ким Чен Ына
С 2015 года лидер страны передвигается на Mercedes S600 Pullman Guard. Бронированная шестиметровая машина способна ехать на скорости 100 км/ч даже при полностью продырявленных пулями колесах. Такие авто собирают исключительно по предварительному заказу, цена зашкаливает за 1 млн. «зеленых» и это при многолетних санкциях! Руководство Daimler, кстати, всячески открещивается от упреков в поставке, утверждая, что не поддерживает никаких отношений с КНДР.
Mercedes вождя с бегущей охраной. Фото: YouTube.com
Но это не единственная «служебная» машина северокорейского лидера. Недавно был приобретен Rolls-Royce Phantom с мотором в 6,7 л, развивающим 460 «лошадей». Автомобиль «засветился» в 2018-м на встрече Кима с американским госсекретарем. Что касается личного автопарка, по неофициальным данным в нем насчитывается от 100 до 300 дорогих иномарок.
Ничто народное вождю не чуждо! Фото: YouTube.com
Но иногда лидера можно увидеть сидящим куда в более скромной технике. Например, в тракторе «Беларусь» или «Лада Приора».
На каких еще авто ездят в Северной Корее
Ответ однозначный – на чем попало, в т. ч. импортных машинах. Каким образом они попадают в страну при введенных санкциях – загадка. Скорее всего, через Китай, которому корейцы продают рис в огромных количествах, и (или) Вьетнам, с которым КНДР поддерживает отношения.
Количество машин в КНДР по сравнению с численностью населения мизерное – 0,22 авто на 1000 граждан.
Но раньше закупали автомобили и официально. Например, в 1973 году в Швеции было приобретено в долг 1000 автомобилей популярной тогда модели Volvo 144.
Популярная в Европе в начале 70-х Volvo 144. Фото: YouTube.com
Деньги, кстати, не отдали до сих пор: сумма с учетом пени уже превысила 300 млн. долларов. Но шведов это не удивило – их шокировало, что проданные почти полвека назад «Вольво 144» ездят и сегодня.
Северокорейская автоиндустрия – на чем ездят в КНДР
Вероятно, никого не удивит информация, что автомобильная промышленность Северной Кореи работает, главным образом, на обеспечение потребностей армии, государственной промышленности и строительства. Однако, как ни странно, это полноценная отрасль, производящая на свет легковой и грузовой транспорт, автобусы и даже трамваи.
Как Volkswagen в Германии, Ford – в Америке, Honda – в Японии, в Северной Корее тоже существует свой флагман автоиндустрии – компания Pyeonghwa Motors (читается Пхёнхва, в переводе с корейского означает Мир), которую для сокращения называют PMC.
Правда, флагманом ее можно назвать лишь условно, ибо долгое время Pyeonghwa имела исключительные права на производство, покупку и продажу автомобилей в Северной Корее. То есть, имела особенные права монополиста.
На чем ездят в КНДР
Впрочем, продукция Pyeonghwa Motors редко попадает в частные руки, ибо в Северной Корее в целом личной собственности почти нет, цены на автомобили для многих рядовых жителей страны являются очень высокими, а чтобы приобрести автомобиль, нужно иметь особый “блат”.
Автомобилей в Северной Корее немного. Большинство граждан для передвижения используют велосипеды
Официальных отчетов о количестве выпускаемых автомобилей в Северной Корее никто не публикует. А руководство государства лишь сообщает, что страна способна за год производить порядка 40 000 – 50 000 автомобилей, однако, из-за многолетнего экономического кризиса и санкций, этот выпуск держится на цифрах несколько сотен авто в год.
Северокорейский автомобиль Sungri-Jaju-82 производитель Sungri Motors
В январе 2018 года из северокорейских газет стало известно, что вскоре в стране запустится выпуск нового бренда транспортных средств, именуемого Naenara. В СМИ об этой новинке гордо сообщали, что ее оснастят настоящими инновациями – рулевым управлением с гидроусилителем, кондиционером, и электрическими стеклоподъемниками.
Обычный спальный район КНДР. Вот так немного автомобилей на дорогах
Только из этих сообщений уже становится ясно, что до сих пор в Северной Корее о данных технологических «новинках» и «функциях роскоши» никто и слыхом не слыхивал. А между тем, по словам северокорейских газетчиков, у автомобилей Naenara могут появиться даже такие «космические» системы, как парктроник и технология старт-стоп. Которые, вероятно, все равно будут соседствовать с аналоговым управлением центральной консоли.
Да и получение водительских прав в Северной Корее – это невероятно сложный и доступный далеко не каждому процесс. Желающему получить право на вождение авто, потребуется сначала минимум 2 года отработать механиком или помощником водителя. Затем на протяжении нескольких месяцев ежедневно на полный день придется посещать автошколу.
Столь длительное обучение объясняется тем, что в него входит курс ремонта машины. Так как в КНДР автопарк весьма старый, каждый водитель обязан уметь самостоятельно обслуживать и ремонтировать автомобиль.
Главный северокорейский автопроизводитель – Pyeonghwa Motors
При более близком знакомстве с главным автомобильным производителем Северной Кореи, госпредприятием Pyeonghwa Motors, становится ясно, что она является совместным южно- и северокорейским предприятием, производящим копии разных автомобилей, а также транспорт по лицензиям Fiat, Brilliance China Auto и SsangYong.
Реклама продукции Pyeonghwa Motors
В результате, большинство выпускаемых Pyeonghwa Motors моделей авто – это копии устаревших китайских, советских и южнокорейских машин. И, кстати, частично они идут на экспорт, в частности, во Вьетнам и Латинскую Америку.
Северокорейский автомобиль Pyeonghwa Pronto, идущий на экспорт во Вьетнам
Читайте также:
Какие автомобили выпускает Северная Корея
Северокорейские ГАЗы и УАЗы
Однако, на улицах Северной Корее и этих машин немного. А то, что видится часто, так это транспортные средства бывшего СССР и российского производства Ульяновского и Горьковского автомобильных заводов. В частности, Лад и УАЗов в КНДР можно встретить массу, а одной из широко распространенных моделей легкового авто является «Волга». Этот автомобиль до сих используют в качестве такси (для туристов) и развозки различных чиновников.
Еще один северокорейский автопроизводитель – Sungri Motors
Гораздо меньший северокорейский автопроизводитель – предприятие Sungri Motors. Занимается он в основном выпуском различных внедорожников, грузовиков и самосвалов, но есть и легковые модели. Однако, все эти машины тоже копии.
Полицейский автомобиль производства Sungri Motors
Читайте также:
Неизвестная копия Mercedes 190 из Северной Кореи
К примеру, легковой автомобиль Achimkoy – это почти абсолютный аналог Победы ГАЗ-М20, пятиместный пассажирский легковик Jaju – клон Volkswagen Passat, пикап Sungri 4.25 – северокорейская версия ГАЗ 69, Paektusan – копия Mercedes-Benz W201, для грузовика Sungri/Jaju-64 был взят за основу КрАЗ 256, а прототипом для Sungrisan/Konsor-25 стал «белазовский» самосвал.
Северокорейский автомобиль Achimkoy
Единственным оригинальным северокорейским автомобилем компании Sungri Motors, пожалуй, можно назвать только Sungri-58 Truck. А ее гордостью объявлен мощный грузовик Sungri-5000, который, по словам автопроизводителя, оснащен двигателем мощностью 1000 л.с., и обладает способностью развивать скорость до 200 км/ч. Правда, как он выглядит, похоже, никому неизвестно, ибо фотографий этого “монстра” в свободном доступе нет.
Автомобиль Kaengsaeng 68NA
Читайте также:
Лидера Северной Кореи засняли на автомобиле российского производства
Несколько интересных фактов об автоиндустрии в Северной Корее
- На сегодняшний день у правительства Северной Кореи имеется 44-летний долг перед Швецией за поставку в 1974 году 1000 автомобилей Volvo. Машин этих в Северной Кореи уже практически нет – много времени прошло, но Швеция за них так до сих пор не получила ни копейки. В 74-ом году этот долг составлял $74 млн., что в пересчете на сегодняшние деньги равняется почти $330 млн.
Те самые Вольво
- В 2007 году в Северной Корее была объявлена «охота на ведьм японские авто». Ее официально объявил бывший лидер страны – Ким Чен Ир, приказавший изъять всех «японцев» в государстве. Причиной стал эксцесс, при котором водитель на японском автомобиле однажды преградил дорогу кортежу проезжающего северокорейского лидера.
- В Северной Корее иностранцам запрещено снимать на фото и видео улицы и проезжающие по ним автомобили. А гражданам КНДР законодательно не разрешается писать автомобильные обзоры. Если человек будет уличен в нарушении этих законов, ему может грозить даже смертная казнь через повешение.
Одно из таких запретных фото – дороги КНДР